25 августа

25. Вчера была у меня козачка. Я почти всю ночь не спал... Не выдержал характера [[5]]. Встал поздно; пришел Алексеев, он начинает мне надоедать своими глубокомысленными рассуждениями, выраженными напыщенными словами, об всем; между тем как видно, что у него нет никакого убеждения. Он добр душою, но не разумно. — Читал, работать поленился. — Спал после обеда, приехал Садо; я ему очень обрадовался; но не решился насчет отдачи денег за выстрел. Не отдам, а возьму лошадь. — Вечером ленился. Завтра в Хамамат Юрт: охота и возиться с Татарами, постараюсь внушить им уважение. Давно уже не был я в опасности — скучно. Завтра пойду на дорогу. —

Сейчас глядел на небо. Славная ночь. Боже, помилуй меня. Я дурен. Дай мне быть хорошим и счастливыми Господи помилуй. Звезды на небе. В Севастополе бомбардировка, в лагере музыка. Добра никакого не сделал, налротив, обыграл Корсакова. — Был в Симферополе.

Праздность. Лень. Недовольство собой, семейство Гимбутов. Только и сделал, что привел в порядок записки и почитал роман Little Dorrit.

Встал поздно, вчера объелся. Здор[овье] нех[орошо]. Читал восхит[ительную] Илиаду. Гефест и его работы. Сережа желчен, оскорбил тет[иньку]. Я радуюсь, что понемногу вхожу в роль примирителя. Дай Бог мне силы самоотвержения и деятельности, и я буду счастлив. Поехал с собаками в Ясную. Затравил одного, Зл[обный] в одиночку. Коротенькое письмо от Турген[ева].

Дома тоска. Писал статью. Пошел ходить и ездить. Краснокуцкие (скверные мысли). Плещеев (бедная натура). Погодин — славная старость и жизнь. Чудная ночь. —

Приехал Сережа, Шаховской, Ге. Много народа, не помню подробно. Слушаю: спорят за картами: «я видел туза». — «Нет, вы не могли видеть» и т. д. Им тяжело и другим тяжело, зачем они это делают? Я думаю, что скоро выучатся этого не делать, т. е. не настаивать на том, что я прав. —

Не помню, нынче или вчера говорил с Шаховским и весь дрожал, показывая ему правду: что делая дела дьявола — войну, суд, присягу, нельзя говорить о Христе. Уже нездоровится.

Лева болен. Я ездил в Грумы. Малому лучше. Хотел писать — слабость, задремал. Написал письмо Ур[усову] и Паст[ухову].

Ходил за грибами, встретил девочек. Очень радостно было. Вечер читал и бесед[овал] о ссоре Кузм[инских]. Мне их очень жаль. Думал: Также, как я в заповеди: люби Бога твоего в[сем] сердц[ем] и т. д. и ближн[его] и т. д., видел прежде неестественное преувеличение в требовании любви к Богу, как и в заповеди — любить ненавидящ[их] и т. д., видел преувеличение, почти риторику, и как увидал теперь, что вся сила любви к Богу и что эта заповедь есть только выражение самого несомненного и ясного, так и требование любви к ненавидящим я понял теперь, как самое ясно[е] и несомненное. В самом деле, другой любви нет и не может быть, п[отому] ч[то] привязанность, дорожение теми, к[оторые] полезн[ы], приятны, утешительны мне, никак не есть любовь, а нечто другое. «То же делают и язычники». То же делают и собаки. Приезжал доктор. Мне легко со всеми стало.

Встал довольно бодро, вышел ― и первый блин комом: мужик Новосильский просит помощи, и я спешил итти и недобро поговорил с ним. И сейчас же стало стыдно. И так радостно б[ыло], когда он догнал меня, и я поговорил с ним по-братски, попросил у него прощения. Сел на дороге кое-что записать и вижу ― идет человек с девочкой. Этого я уж принял без ошибки и хорошо поговорил с ним. Он с дороги увидал меня и хотел повидать. Он читал кое-что, но церковным дорожит, говорит, ч[то] нужна торжественность. Потом встретил юношу учителя. Тоже поговорил недурно. Он приехал за советом. Дома составлял первую книжечку: Для души. Надо 12 книг. 1) Для Души. 2) Весь закон в любви. 3) Бог в тебе. 4) Бойся греха. 5) Бойся соблаз[на]. 6) Бойся ложной веры.

7) Один закон для всех.

8) Истинная наука.

9) Истинная свобода.

10) Жизнь в том, чтобы приближаться к Богу.

11) Нет смерти.

12) Всё благо. ―

Такие заглавия или вроде этого. Письма маловажные. Спор с Машенькой о том, что бывают святые, поборовшие всё человеческое. ― Я отстал, но спорил. И то плохо. Плохо и то, что прочел статью Меньшик[ова] и почувствовал неприятное. Записать:

1) Как вредно иметь планы. Как только препятствие исполнению, так и раздраженье.

2) Оч[ень] важное. Хотя это и оч[ень] нескромно, но не могу не записать того, что оч[ень] прошу моих друзей, собирающих мои записки, письма, записывающих мои слова, не приписывать никакого значения тому, что мною сознательно не отдано в печать. Читаю Конфуция, Лаотзи, Будду (то же можно сказать и об Еванг[елии]) и вижу рядом с глубокими, связными в одно учение мыслями самые странные изречения, или случайно сказанные, или перевранные. А эти-то, именно такие странные, иногда противоречивые мысли и изречения ― и нужны тем, кого обличает учение. Нельзя достаточно настаивать на этом. Всякий человек бывает слаб и высказывает прямо глупости, а их запишут и потом носятся с ними, как с самым важным авторитетом.

3) К Лаотзе, вписать о пустоте.

4) Я есмь нечто, сознающее свою отделенность от Всего. Всё и себя вместе со всем я не могу понимать иначе, как веществом в движении. А между тем, если бы я б[ыл] только вещество в движении и весь мир б[ыл] бы тоже только вещество в движении, то, будучи двигающимся веществом вместе со всеми двигающимися веществами всего мира, я не мог бы сознавать себя отделенным. И потому я, сознающее себя отделенным, должно быть нечто невещественное и неподвижное. Если оно, это я, вместе со Всем кажется мне веществом и движущимся, то только п[отому], ч[то] всё, кроме его, этого я, есть движущееся вещество.

То, что мы называем жизнью, есть освобождение невещественного, недвижущегося я от этого заблуждения.

5) Сейчас думал про это, и вдруг стало тяжело, сомнительно. ― Старался справиться, но не помогали никакие рассуждения; не мог сознавать Бога ― и стало одиноко, бессмысленно, страшно. Вспомнил молитву: Знаю, ч[то] если я в любви, то я в Тебе и Ты во мне... и тотчас же всё облегчилось, почувствовал возможность любви, и тотчас же, встретив дворника Алексея, почувствовал к нему любовь, и всё прошло. Да, только одно, одно ― любовь.

6) Что у Лаотзе ― путь, у Иоанна ― любовь. И Лаотзе смешивает путь с Началом всего, с Тао. То же делает и Иоанн, называя любовь Богом.

Пишу перед обедом. Ничего нового. Хотел продумать сказочку: не вышло. Письмо одно хорошее из Владимира. С дочерьми тяжелый разговор. Нависал письмо Ч[ерткову]. Он, говорят, болен.

Варв[ара] Мих[айловна] пишет о сплетнях у Звегинц[евой]. Сашу это раздражает. Мне, слава Б[огу], все равно, но ухудшает мое чувство к ней. Не над. Ах, если бы уметь мягко, но твердо.