Письмо А. А. Фета Толстому, 15 июня 1867

Г. Орел. Степановка, 15 июня <1867 г. >.

Edel sei der Mensch,

Hillreich und gut!

Denn das unterschcidet ihn

Von alien Wescn, die wir kennen ¹.

Вот гимн! Вот Гете! Выше этого не пойдет религия человека, и действительность не перестанет с этим враждовать. Какой Вы недобрый, что не черкнете мне в Орел словечка, хотя отлично знаете, что едва ли есть человек способный Вас оценить полнее меня. Это не фраза, а правда. Мне дороже всего кремень, как ты его ни поверни и ни ударь, все-таки из него искры, а не ореховая скорлупа. Мне все проповедуют: "Надо, мол, людей брать, как они есть". Прекрасно, господа, но ведь и я человек и меня, в таком случае надо брать, каков — "Фелица, я развратен" ². Вас не надуешь, и слава богу. <...>

Читали Вы пресловутый "Дым"? ³ У меня одна мерка. Не художественно? — не спокойно? — дрянь, форма? Сам с ноготь, борода с локоть. Борода состоит из брани всего русского, в минуту, когда в России все стараются быть русскими. А тут и труженик честный посредник представлен жалким дураком, потому что не знает города Нанси. В России-де все гадко и глупо и все надо гнуть насильно и на иностранный манер. На этом основании и дурак Литвинов изучил иностранную агрономию, чтобы ему, дураку, применять ее в своем имении. Ясно, осел. Не все ли это равно, что под русскую брыкуху запрягать паровоз? Этого мало. Между всеми русскими негодяями и дураками оказывается порядочный герой, истосковавшийся по аристократическому кругу, который будто бы презирает, и бросающий женщину, которую будто бы уважает и любит, только из-за того, что нанюхался волос женщины, которую с детства знает и признает окончательно для себя непригодной. Мало того, этому краеугольному камню русских и порядочных людей (в глазах автора) ни разу и на ум не пришло, что женщина, которую он сманывает, жена другого — имя которого она носит и т. д. Неужели это прогресс? Мужики за это оглоблей бьют. Порядочные люди борются, насколько сил хватает, а жулики-прогрессисты об этом не думают.

В чем же, спрашивается, гражданский подвиг рассказа (литературный — в уродстве и несообразности целого)? Очевидно, что главная цель умилостивить героев "Русского слова" и тому подобных, которые так взъелись на автора за "Отцов и детей" ⁴. Эта цель достигнута, к стыду автора. Вот почему мне грустно, и я не пишу к Тургеневу. Что я буду писать? И в том и в другом случае я вижу один и тот же мотив — эгоистическое чесание (извините за выражение) избалованного пупка. Но, по-моему, так не должен жить человек, кто бы он ни был. Этим не растет ни народ, ни государство, ни общество. А наша дура критика сидит разиня рот и не понимает, в чем дело. Но довольно об этом.

Неужели мы за все лето не увидимся? Как вы живете-можете? Что прелестная Софья Андреевна, которой мы оба с женой земно кланяемся? Что тетенька Татьяна Александровна? Что рояль, настроили ли? Дьяков, говорят, вернулся. Мы сидим безо ржи окончательно, да, кажется, я буду без яровой пшеницы, и мои кони могут зимой играть на лире. Травы отвратительны.

Не слыхали ли чего о Московско-Курской чугунке? Неужели и до Тулы не пойдет она в этом году? Право, пора. Кажется, ты более заботишься о прогрессе на словах, чем на деле.

Что издание Вашего романа? Я первый его покупатель. Я все строюсь, то есть все исправляю чужие грехи, и уже дошел до того, что чувствую страх при виде топора и лопатки каменщика. Хуже гильотины. Неужели вы не обрадуете меня строчкой?

Крепко жму Вашу руку.

А. Фет.

Все сказанное о "Дыме" я не говорил бы, если бы не было внушительного тона. Если бы автор просто рассказывал, я бы сказал: "Да! и это бывает". Мало ли что бывает на свете. Но когда мне бессовестного глупца рекомендуют в идеалы для подражания, тогда я низко кланяюсь и говорю: "Что же! Дай бог Вам, но только не мне". Человек только потому не зверь, что он человек, и эгоизма проповедовать нечего, когда его ежедневно трубой легионов архангелов проповедует природа.

Можно проповедовать воздержание, любовь ко врагу и самопожертвование, и некоторые делали это с большим успехом, но что значат слова: "Старайся ежедневно как можно плотнее и повкуснее пообедать, а в голодный год вдвое?" ⁵

Der Herr говорит в прологе "Фауста" предстоящему дьяволу, клевещущему на природу человека (следовательно, на творца этой природы):

Und steh beschamt, wenn du bekennen musst:

Ein guter Mensch in seinem dunklen Drange

Ist sich des rechten Weges wohl bewusst [*].

[* И посрамлен да будет сатана!

Знай: чистая душа в своем исканье смутном

сознаньем истины полна (нем.).

И когда этот dunklen Drang не действует, испортился, люди делаются гадки до отвращения.

В художественном произведении напряженность великое дело. Но она должна быть к центру, а не из окружности вон. Чем она выше к центру, тем лучше, — Гамлет, Фауст, Макбет. Чем она выше вон из окружности тем уродливей, болезненней, хуже. Дядя Том и прочее. 25-го июня у нас выборы судей. Черкните и аукнитесь! Видите, сколько я накакографил.