Письма · т. 82, № 218
Письмо А. Е. Воскресенскому с 24 сентября 1910 г. по 25 сентября 1910 г.
В. Е. Воскресенскому.1910 г. Сентября 24—25. Я. П.
Ясная Поляна, 24 сент. 1910 г.
Хорошим может быть труд только тогда, когда он хорош как для того, кто трудится, так и для тех, кто будет пользоваться трудом. Не думаю, чтобы тот труд, который вы имеете в виду, был бы таким трудом. Я бы советовал вам на то время, которое вы будете находиться в больнице, более определенный труд и прямо направленный для пользы людей. Таким трудом могло бы быть изложение в самой простой доступной простолюдинам и детям форме учений древних моралистов. Хорошо было бы вам для начала такого изложения взять теперь учение Сократа. 1
- 1. В черновике: Сократа, Мар[ка] Авр[елия], Эпикт[ета], Будды, Конфуция и др.
Источник: Полн. собр. соч., т. 82, № 218, с. 167–168
Письма других лет за этот день · дневник Толстого в тот же день
Примечания
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте писем Воскресенского и Е. Н. Довбни. Дата 24 сентября определяется копией, дата 25 сентября — пометой В. Ф. Булгакова на конверте об ответе Толстого.
Всеволод Евгеньевич Воскресенский (1885—1929) — студент-филолог Московского университета. См. письмо № 168.
Ответ на письмо В. Е. Воскресенского из психиатрической клиники, отправленное вместе с препроводительным письмом ординатора той же клиники Евгения Николаевича Довбни. Оба письма были отосланы в одном конверте из Москвы 21 сентября 1910 г.
В. Е. Воскресенский писал Толстому: «Глубокоуважаемый и дорогой Лев Николаевич! Я хотел увидеть вас и отправился пешком из Москвы, захватив с собой узел, в котором были две-три книги, письма и записки. Меня задержали, отправили в участок, из участка повезли в карете с двумя городовыми в приемный покой, где я пробыл две недели с лишком... Я, оставив многие и многие свои заблуждения и искренно раскаявшись в них, хочу спросить Вас, признаете ли Вы хорошим тот умственный труд, который только и возможен в палате — чтение книг и записывание мыслей и чувств одинокого, страдающего от того унижающего, оскорбительного взгляда, что он душевнобольной человек. Я думаю, что такой труд можно признать хорошим».