Письма · т. 63, № 580
Письмо А. Г. Штанге от 9 декабря 1886 г.
А. Г. Штанге.1886 г. Декабря 9? Москва.
Александр Генрихович!
Ваш поступок не может вызвать ни в одном добром и не спутанном ложными традициями человеке ничего, кроме самого горячего сочувствия; мне же он представляется особенно радостным. — Я, ведь, не то что не хочу признавать никакого правительства, но не могу даже представить его себе. Фикция того, чтò называют правительством, неизбежно уничтожается в глазах всякого христианина, т. е. человека верующего в разумную природу всякого человека и ставящего ее — эту природу — выше всего. Для меня есть только люди, находящиеся в различных сложных отношениях друг к другу, в различных заблуждениях и все неизбежно стремящиеся к осуществлению своего блага, заключающегося только в разумной жизни. То, чтò я называл прежде правительством, это было несколько людей, находящихся в известных условиях — Царя, министров; но теперь я не вижу уже, где начинается и кончается правительство — урядник, староста, дворник, професор и т. п. Фикция правительства очень вредна именно тем, что к людям, составляющим это воображаемое правительство, устанавливаются нечеловеческия отношения: или им говорят не почеловечески: ваше императорское, высокопревосход[ительство] и т. п., припадаю к стопам, приношу жизнь на престол и т. п., что есть унизительная и вредная ложь; или ненавидят этих людей, за глаза ругают их, считают себя в праве обманывать их, лгать им и готовят на них бомбы и т. п. И все это только потому, что причислили их к какому то воображаемому правительству. — Забывать, что самый ужасный злодей и падший человек есть человек, такая же непростительная ошибка, как и забывать, что папа, великий инквизитор, жандарм, Царь есть человек и обязывает меня к таким же братским к нему отношениям, как и ко всем близким мне. Больно мне видеть поступки человека — вижу я зло, к[оторое] они производят, — будь этот человек мой товарищ, племянник или министр, или царь, мне совершенно одинаково надо отнестись к нему, — указать, если я могу и умею, его ошибки и с любовью просить его, для его же блага, изменить его поступки. И вот это то самое вы и делаете. Давно пора начать это делать тем, кот[орые] озабочены общим, внешним устройством человеческих отношений. Только этим путем возможно улучшение устройства человеч[еских] отношений.
От души желаю, чтобы все то мятущееся молодое поколение. к[оторое] стремится переустроить жизнь, примкнуло бы к вам. Но еще больше желаю того, чтобы они поняли еще то, что переустройство отношений человечества возможно только тогда, когда совершится переустройство условий жизни отдельных людей; чтобы они поняли, что так как переустройство так называемых государственных отношений, самих государств и их учреждений встречают неодолимые препятствия, переустройство же условий жизни отдельных людей (в пределах хоть бы одной своей жизни) не представляет никаких преград, то поэтому это-то переустройство своей жизни и есть первая обязанность всякого человека, a тем более того, кто имеет в виду переустройство человеческих отношений. — Яне только не отрицаю стремления улучшения жизни других людей, но я признаю это стремление главным, основным и личное совершенствование, т. е. подчинение себя тем законам, к[оторыми] должно руководствоваться все человечество, считаю нужным не для самоуслаждения, а для служения общему делу. — Для служения людям другие пути бывают закрыты, а этот всегда открыть и всегда плодотворен, поэтому то и надо избирать его преимущественно.
На конверте:
Петербург. Эртелев пер. д. № 11, кв. № 13. Александру Генриховичу Штанге. Заказное.
Источник: Полн. собр. соч., т. 63, № 580, с. 420–423
Примечания
Печатается по автографу, хранящемуся в Архиве революции и внешней политики. Впервые опубликовано в книге И. А. Шляпкина «Памяти гр. Л. Н. Толстого», Спб. 1911, стр. 38—39 (отр.); полностью М. Клезенским в журн. «Каторга и ссылка» М. 1931, 7, стр. 104—106. Датируется нa основании письма А. Г. Штанге от 6 декабря 1886 г., на которое отвечает Толстой, и почтовых штемпелей на конверте: Москва 9 декабря 1886 и Спб. 10 декабря 1886.
Александр Генрихович Штанге (р. 13 августа 1854 г. — ум. 13 ноября 1932г.) — организатор кустарных артелей. Родился в Могилеве в семье мелкого чиновника, воспитывался в Вятской гимназии. В 1872 г. поступил в Петербургский университет. В 1873 г. был выслан в Ригу за участие в студенческих «беспорядках». В 1874 г. поступил в Дерптский университет, который и окончил в 1879 г. со званием кандитата прав. По окончании (в 1880 г.) служил в Министерстве путей сообщения. Однако вскоре вышел в отставку. Жил некоторое время в Батищеве у М. А. Энгельгардта. В 1887 г. поселился в селе Павлово, Нижегородской губернии, где занялся организацией Павловских кустарей в артели. Там он обратил на себя внимание сношениями с кустарями, из которых некоторые привлекались к политическим дознаниям. Был обыскан; взяты были копия его письма к царю и некоторые письма — среди которых и письмо Толстого. Отдан под негласный надзор, продолжавшийся до 1890г. В 1891г. ему было запрещено жительство в Нижегородской губернии «в виду вредного влияния его на местных крестьян». Однако это запрещение было снято в том же году, и он, оставаясь в Павлове, продолжал работать по артельному делу. Дело это сильно захватило его, и ему он посвятил всю остальную жизнь. Написал несколько статей по этому вопросу (см. «Русские ведомости» за 1902 г.). — Одно время был близок к организации «Народная воля», но вполне идей этой партии не разделял, главным образом не сочувствуя ее «якобинскому оттенку». В связи с событием 1 марта 1881 г. это отрицательное отношение усилилось. Летом 1886 г. после бесед с бывш. редактором «Вестника народной воли» Л. Тихомировым, пришел к окончательному разрыву с этой партией. Одновременно выступил с программой партии «Земского собора», «исключающей как политические убийства, так и призыв народа к восстанию». — После революции 1917 г. принимал деятельное участие в организации целого ряда учреждений, связанных с кустарным делом. В память его, в его квартире в Павлове учрежден музей его имени (см. некролог — «Известия ЦИК СССР» 1932, №№ 316 и 323 от 16 и 23 ноября). — С Толстым лично познакомился летом 1884 г., живя на даче вблизи ст. Козловка. Приходил к Толстому беседовать по «разным общественным вопросам». О Штанге есть записи в Дневниках Толстого за 1884—1889 гг. (см. тт. 49 и 50).
А. Г. Штанге писал Толстому: «Мне крайне важно знать ваше мнение о моем недавнем поступке и Ваше отношение к нему. 28 ноября на общем приеме у министра юстиции я обратился к нему с следующими словами: 17 ноября я принимал участие в поминках по известном русском писателе Н. А. Добролюбове. С этого дня тайная полиция неотступно наблюдает за мной. Следя за мной всюду по пятам, она лишает меня возможности посещать близких и знакомых моих. Перед Вами, как представителем правосудия, я считаю своим долгом протестовать против столь грубого проявления административного произвола, препятствующего мне продолжать предпринятое мною дело сближения с студенчеством. Цель этого сближения отклонять студентов от революционных путей, убеждать в возможности честной мирной работы на пользу родины и вселять в них доверие, уважение и любовь к государю. Прошу предать меня законному суду для определения, было ли участие мое в поминках Добролюбова преступно. До суда прошу арестовать меня, ибо не вижу иного способа защитить себя от мести произвола и реакции» (из письма А. Г. Штанге от 6 декабря 1886 г. АТБ). При письме А. Г. Штанге к Толстому была приложена копия обращения на имя государя, которое он просил министра внутренних дел передать по назначению. В обращении убеждал государя не увлекаться идеей войны за Болгарию: «России — русскому народу война не нужна; она нужна лишь небольшой кучке реакционеров, стоящих во главе правительства». По мнению Штанге для сохранения мира необходим союз с «свободолюбивой Францией». Свое «воззвание» он заканчивал следующими словами: «Близко возрождение России. Чуется широкий растущий подъем народного и общественного духа. Реакция корчится в агонии. Скоро поверит вам вся честная Россия и вы поверите ей и, опираясь на нее, созовете всенародный Земский собор» (из письма А. Г. Штанге от 6 декабря 1886 г. АТБ). См. М. Клевенский, «А. Г. Штанге и Л. Н. Толстой» — «Каторга и ссылка», М. 1931, 7, стр. 98—107.