Письмо И. С. Тургенева Толстому, 19 октября 1882

(Seine-et-Oise). Bougival. Les Frênes. 31/19-го окт. 82.

Я получил Ваше письмо и благодарю за обещание прислать статью. Буду ждать приезда г-жи Олсуфьевой¹, с которой я, впрочем, уже, кажется, знаком — если только это та г-жа Олсуфьева, с которой я встречался в Париже у г-жи Рахмановой. А что я прочту Вашу статью именно так, как Вы желаете, об этом и речи быть не может. Я знаю, что ее писал человек очень умный, очень талантливый и очень искренний; я могу с ним не соглашаться — но прежде всего я постараюсь понять его, стать вполне на его место... Это будет для меня и поучительней и интересней, чем примеривать его на свой аршин или отыскивать, в чем состоят его разногласия со мною. Сердиться же — совсем немыслимо — сердятся только молодые люди, которые воображают, что только и света, что в ш окошко... а мне на днях минет 64 года. Долгая жизнь научает — не сомневаться во всем (потому что сомневаться во всем, значит: в себя верить), а сомневаться в самом себе,— то есть верить в другое — и даже нуждаться в нем. Вот в каком духе я буду читать Вас.

Очень рад, что Вы свили себе гнездо в Москве и что Вам и всем Вашим там хорошо. Но когда я Вас там увижу — бог весть! Мое положение — престранное. Человек вполне здоров... только ни стоять, ни ходить, ни ездить не может — без того, чтобы у него в левом плече не заломило нестерпимо, как от гнилого зуба. Пренелепое положение, вследствие которого я осужден на неподвижность. И сколько времени это продолжится — тоже неизвестно... Понемногу привыкаю к этой мысли — но это нелегко. Впрочем, в последнее время опять принялся за работу.

Как бы я обрадовался, если б узнал, что и Вы принялись за нее! Конечно, Вы правы: прежде всего нужно жить, как следует; но ведь одно не мешает другому.

На днях вышлю Вам прекоротенький рассказец "Перепелка" — помните, я обещался написать его для детского журнала².

Я остаюсь здесь еще с месяц.

Кланяюсь дружески всем Вашим и крепко жму Вашу руку.

Искренно Вас любящий Ив. Тургенев.