Письмо И. С. Тургенева Толстому, 28 декабря 1879

50, Rue de Douai, Paris. Пятница, 9-го янв. 80/28 дек. 79.

Милый Лев Николаевич, до получения Вашего письма Чайковский пришел ко мне и сообщил о Вашем намерении, я ему тогда же выдал 260 франков (100 рублей)¹. Он действительно очень хороший человек; к сожаленью, я с ним мало виделся, так как он все почти время жил в деревне, не близко от Парижа. Через неделю с небольшим я выезжаю отсюда — и наверное знаю, что мы скоро увидимся, хотя еще не знаю, где именно². Меня очень тронуло сочувствие, выраженное Вами по поводу статьи в "Московских ведомостях";³ и я, с своей стороны, почти готов радоваться ее появлению, так как оно побудило Вас сказать мне такие хорошие, дружелюбные слова. Когда я отошел от "Русского вестника"⁴, Катков велел меня предуведомить, что я, дескать, не знаю, что значит иметь его врагом: вот он и старается мне это доказать. Пускай его! Моя душа не в его власти.

Княгиня Паскевич, переведшая Вашу "Войну и мир", доставила, наконец, сюда 500 экземпляров — из которых я получил 10. Я роздал их здешним влиятельным критикам (между прочим, Тэну, Абу и др.)⁵. Должно надеяться, что они поймут всю силу и красоту Вашей эпопеи. Перевод несколько слабоват — но сделан с усердием и любовью. Я на днях в 5-й и 6-й раз с новым наслаждением перечел это Ваше поистине великое произведение. Весь его склад далек от того, что французы любят и чего они ищут в книгах: но правда в конце концов берет свое. Я надеюсь если не на блестящую победу — то на прочное, хотя медленное завоевание.

Вы ничего мне не говорите о новой Вашей работе⁶, a между тем ходят слухи, что Вы прилежно трудитесь. Воображаю Вас за письменным столом в той уединенной избе, которую Вы мне показывали. Впрочем, обо всем этом я скоро буду иметь известие — из первых рук.

Радуюсь Вашему домашнему благополучию и прошу передать всем Вашим мой усердный привет и поклон. Точно, тяжелые и темные времена переживает теперь Россия;⁷ но именно теперь-то и совестно жить чужаком. Это чувство во мне все становится сильнее и сильнее — и я в первый раз еду на родину, не размышляя вовсе о том, когда я сюда вернусь — да и не желаю скоро вернуться.

Крепко жму Вашу руку, благодарю Вас за то, что Вы приблизились ко мне, и знаю, что я плачу Вам тем же.

Будьте здоровы — и до свидания.

Искренно Вас любящий Ив. Тургенев.