Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 11 августа 1877

11-го августа 1877 г. [Петербург].

Где-то я читал что по мнению иезуитов, наглостию можно много выиграть у Самого Бога. Но уж у публики наверное можно; по крайней мере Катков твердо в это верит и этому следует. О чем только он хлопочет?— объясните мне, безценный Лев Николаевичь. Этакая грязь! Заметьте:

1) Он разсказал все, кроме сцен с ребенком.

2) Он упирает на то, что главный предмет романа — Анна.

3) Он недобросовестнейшим образом комкает и осмеивает размышления Левина.

Зачем же?

Чтобы доказать, что читатели Р. Вестника ничего не потеряли, что он был прав, отказавшись печатать. Qui s' excuse s' accuse! Прилично ли это ему говорить? Возмутительная мелочность и злоба! [Речь идет о пересказе содержания 8-й части "Анны Карениной", помещенном Катковым в No 7-м "Русского Вестника" (см. выше в предыдущем письме).]

А здесь я уже слышал похвалы. Стасов, приходящий в неистовство от мнений Левина, восхищается другими сценами и все твердит: я только двух признаю: Гоголя и Толстого. Пушкина Вашего я в грош не ставлю. Толстой ниже Гоголя, но их только двух я признаю. Очень мило хвалила Вас Ковалевская, доктор Математики [София Васильевна Ковалевская (род. 1850 г. ум. 1891), в 1874 г. получившая степень доктора математики в Геттингенском Университете, с 1884 г. профессор математики в Стокгольме, с 1889 г.— член корреспондент Имп. Академии Наук.]. Левин, говорит она, потому заслуживает предпочтения, что он живет просто, ничего из себя не строит, не поддается никакой фальши,

О войне я слышал жестокия вещи. Один журналист разсказывал мае; что Турция оказалась такою сильною — вследствие своей журналистики, возбудившей общественное мнение, заставившей переменить весь персонал. А у нас-де сказать ничего нельзя, и самое смелое сказано, говорят, в Северном Вестнике, органе Стасюлевича.

Самое жестокое — что мы оставляем населения на жертву Туркам. Турки, говорят, последовательны, и увозят Абхазцев.

Еще страшная подробность: у Русских и у Румын вошло в обычай брать с собой яд, чтобы, попавшись к Туркам, избежать мучений.

Я начинаю заражаться здешнею лихорадкою обличения и неверья.

Всей душою Ваш Н. Страхов.

1877 Авг. 11

PS. До сих пор нет ничего от Риса [См. в предыдущем письме.].