Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 16 марта 1877

16-го марта 1877 г. [Петербург].

Посылаю Вам деньги, безценный Лев Николаевич, по следующему счету

От бывшего Надеина — 10 р.—

От Мамонтова — 25 р. 61 к.

От коммисс. Николаева —43 р. 17 к.

Итого 78 р. 78 к.

Я вычел отсюда 1 р. 78 к., так как в прошлый раз прислал Вам для круглоты счета лишнее.

Книжки от ИИ-й до VIII включительно выбраны почти дочиста и у меня, и в магазинах. На досуге подумайте, как сделать новое издание [Речь идет об "Азбуке" Толстого в 12 книгах, вышедшей в 1874 г.; в 1877 г. в Москве были переизданы 2-м изданием книги III, V, VII и IX (славянския книги для чтения).].

Я читал в Журнале Мин. Нар. Просв. (Март) статью Вл. Соловьева Философския начала цельного знания. Вступление. [См. в предыдущем письме.] — и признаюсь остался очень недоволен; с автором виделся всего раз, вчера,— и им остался недоволен. Дурная полоса нашла на меня.

Посылаю Вам стихотворение, которое посвятил мне Полонский [Яков Петрович, известный поэт.]; оно напечатано в Ниве [Стихотворение "Вечная ткань" напечатано было, с рисунком Шарлери, в No 10 "Нивы", на стр. 151.] и вероятно не попадет Вам на глаза, а мне очень нравится. Как Вы находите? Полонскому скоро 60 лет, и когда он писал это, он был болен скарлатиной и дефтеритом. Но ему свойственны минуты совершенно младенческой ясности духа.

Но он не умеет трудиться; он теперь пишет множество и стихами, и прозой,— и все плохо, хотя на всем — следы его милого таланта. Я вспоминаю Ваш труд, тот труд, о размерах которого не могут и понятия иметь петербургские писатели. Меня берет ужасная досада, когда они, даже разсыпаясь В похвалах, приписывают Вам — безсвязность, капризность, эпизодичность и другия подобные легкия свойства. Ветренность и легковесность этих солидных ценителей выступает при этом для меня с ужасною силою. Кстати — Вам досталось за выборы [Т. е. за описание дворянских выборов в"Анне Карениной".]; как они чутки и обидчивы — удивительно!

Вечная ткань.

Ткань природы мировая —

Риза Божья, может быть.

В этой ризе я — живая,

Я — непорванная нить.

Нить идет, трепещет, бьется

И уж если оборвется,

Никакие мудрецы

Не сведут её концы:

Вечный ткач их так запрячет,

Что (пускай кто хочет плачет!)

Нити порванной опять

Не найти и не связать.

Нити рвутся безпрестанно —

Скоро, скоро мой черед!—

Ткач же вечный неустанно

Ткань звездистую ведет,

И выводит он узоры,

Голубые волны, горы,

Реки, пажити, леса,

Облака и небеса.

И мудрец куда ни взглянет,—

Ни прорехи, ни узла нет;

Светозарна и ровна Божьей ризы тонина.

Простите меня сегодня; я не в духе, вероятно, по нездоровью.

Наступает свободное время — две недели и два дня; мне страшно: должен бы делать ту важную работу, которая у меня на душе, а чувствую, что ничего, не сделаю; все еще незрело, неясно, не просится наружу,

Будет однако ныть; будьте здоровы,— пусть Вам бодро живется и пишется — и я буду радоваться.

Ваш неизменно преданный и любящий Н. Страхов.

1877 г. 16 Марта.