Письмо Н. Н. Страхова Толстому, конец мая 1878

[Конец мая 1878 г. Петербург] 1 )

Мне все кажется, что Вы чем-то во мне недовольны, безценный Лев Николаевич,— и я все стараюсь придумать, как бы уничтожить это недовольство. Вы спрашиваете, чем я живу? Но во-первых я могу сказать, что я вовсе не живу. У меня осталось самолюбие, которое постоянно побуждает меня — служить, одеваться, беречь деньги и т. д.— все для того, чтобы мне не было стыдно и чтобы быть не хуже других, вести себя по-людски. Потом — я выгадываю сколько можно досуга, читаю и все думаю о великой загадке; Вы знаете, что я постоянно занят вопросом о религии — Что из этого будет, не знаю; вероятно доведется умереть в том же грустном раздумья. А может быть перед смертью поглупею и отупею — и пропадет для меня мой великий интерес. Но, пока дело идет как теперь, я довольно спокоен; отчасти мое самолюбие удовлетворено, но главное — поверьте — в том, что я сознаю свою добросовестность, свои искренния усилия, свое религиозное отношение в предмету. И пусть будет, что будет; это уже не моя вина, и я тут не отвечаю, потому что не властен.

Для, Вас, для Вашей энергической натуры, такое спокойствие и раздумье — досадно, непонятно; Вы даже доказываете, что. оно невозможно, так как при нем жить нельзя — я и не живу.

В глубоком знаньи жизни нет;

Я проклял знаний ложный свет.

говорит Фауст у Пушкина. Самое ясное для меня в настоящую минуту — это обманчивая природа знания, и мне очень хотелось бы точно и ясно ее изложить, как я Вам писал об этом еще прошлою осенью. Это задача интересная, и если бы я ее исполнил, не даром бы прожил.

——-

Я буду свободен с 15 Июня. Мы виделись два раза со Степаном Андреевичем, и он предлагает [Берс, брат графини С. А. Толстой.] ехать к Вам в Самару вместе. Но не помешаю ли я Вам? Я предполагаю, что Вы хотели погрузиться в физическую жизнь, сделать себе полный роздых. Не буду ли я лишний? Не лучше ли приехать к Вам в Августе, когда Вы вернетесь в Ясную?

По изданию — вот результаты: Глазунов предлагает 10,000 с разсрочкою. Вернадский (он нынче торгует книгами) отказался, говоря, что будет война. Попов тоже отказался. Вольфа не могу поймать. А писал ли Вам Суворин? Верно нет. Я зайду еще к нему. По его словам (передавал Стасов) на печатание положено слишком много 20,000. Но за то не вычтена книгопродавческая уступка 30% или минимум 25%

За книги Вы мне не должны нисколько; приблизительно я получил эти деньги за продажу остававшихся у меня экземпляров Вашей Азбуки. Простите, что я запустил счеты; они были довольно затруднительны; но по всем соображениям разница, если есть, ничтожная. Так что я считаю по прежнему себя должным Вам 35 р., которые взял у Вас при отъезде из Ясной в Августе.

Стасов огорчается Вашим молчанием. Он приготовил для Вас большия сокровища и просил написать Вам об них. Я лучше пошлю Вам тот листок, который он мне дал [См. далее, в приложении к настоящему письму.].

А что же Фет? [Фет жил в своем имении Воробьевке; его письмо к Страхову от 22-го мая 1978 г. см. в "Русск. Обозр." 1901 г. вып. I, стр. 78.] Очень прошу его адреса. Хочется послать ему свою психологию, которую теперь раздаю всем. От Голохвастова я. получил длинное письмо, в котором он разсказывает свои хлопоты.

К той мысли, что Вы живете в деревне, я уже привык; но что Голохвастовы тоже круглый год в деревне, меня очень удивляет [Павел Дмитриевич Голохвастов (см. о нем выше, в письме No 18 и др.); он жил в заштатном городе Воскресенске, Moсковской губернии,— "чистой деревне" по словам Страхова, посетившего Голохвастова в августе 1878 г. ("Русск. Обозр." 1901 г., вып. I, стр. 81).].

Посылка от Фену отправлена слишком поздно, и я ее не видал; поэтому мне любопытно, довольны ли Сережа и Ильюша? [Сыновья Толстого.] Все ли исправно?

Чтобы Вам легче было отвечать, а мне было больше надежды на ответ, я придумал послать Вам листок вопросов, как книгопродавцы посылают в нашу Библиотеку [Имп. Публичную, где служил Страхов.]. Черкните ответы и отошлите [Этот листок с ответами Толстого — см. при следующем письме.].

Не понимаю, что сделалось с моим почерком; так противно пишу, что должен просить извинения.

Всей душою Ваш Н. Страхов.

ПРИЛОЖЕНИЕ.