Письмо Н. Н. Страхову от 19 октября 1886 г.

Н. Н. Страхову.1886 г. Октября 19. Я. П.

Как вы живете, дорогой Николай Николаевич? Что ваша книга? ¹ Видно еще не кончилась печатаньем; иначе бы вы прислали. Тепло ли вам, независимо от одеяла, на душе? Благодарю вас за письма ко мне. Вы угадали в одном из писем, что болезнь мне дает многое. ² Она, мне кажется, мне дала многое новое. Я много передумал и перечувствовал. Теперь все еще примериваюсь к работе и все еще не могу сказать, чтобы напал на такую, какую мне нужно для спокойствия — такую, чтобы поглотила меня всего. — Если нужно то Бог даст. Благодарю за сведения о книгах. ³ Теперь мне не нужно еще. Если бы попались вам Веаl’а Лалитавистара ⁴ и Bouddha SТ. Hillaire, ⁵ кажется, то купите на мой счет. Как всегда книги кажутся нужными, когда их нет, и бесполезными, когда они есть. Николай Николаевич, помогите предприятию Посредника изданию научных книг. ⁶ Вы можете помочь и непосредственно и посредственно, возбуждая к работе ваших знакомых. Как мне жаль, что нельзя поговорить с вами об этом. — Мне представляется желательным и возможным (отнюдь не легким и даже очень трудным) составление книг, излагающих основы наук в доступной только грамотному человеку форме — учебников, так сказать, для самообучения самых даровитых и склонных к известному роду знаний, людей из народа; таких книг, которые бы вызвали потребность мышлений по известному предмету и дальнейшего изучения. Такими мне представляются возможными — арифметика, алгебра, геометрия, химия, физика. — Мне представляется, что изложение должно быть самое строгое и серьезное. — Не выражу всего, чтò думаю объ этомъ теперь, но радъ бы былъ вызвать ваше мнѣніе. Здоровье мое очень хорошо. Иногда думаю: что если бы жизнь моя не имѣла другого смысла, кромѣ моей жизни и удовольствій отъ нея — выздоровленіе было бы еще ужаснѣе, чѣмъ смерть. У казненнаго уже была петля на шеѣ, онъ совсѣмъ приготовился, и вдругъ петлю сняли, но не затѣмъ, чтобы простить, а чтобы казнить какой то другой казнью. При Христовой же вѣрѣ въ то, что жизнь не во мнѣ, а въ служеніи Богу и ближнему, отсрочка эта самая радостная жизнь какая была, такъ и остается, а радость служенія закону міра — Богу — въ моей теперешней формѣ увеличивается. Прощайте, дорогой Николай Николаевичъ. Пишите, когда вздумается.

Ваш Л. Т.

1. В то время Н.Н. Страхов был занят печатанием своей книги «Об основных понятиях психологии и физиологии», которая вскоре вышла в свет (Спб. 1886).
2. Н. Н. Страхов писал об этом: «С Вашей плодовитой душою Вы вынесете из болезни только новый подъем духовных сил» (см. ПС, № 196).
3. В письмах своих того времени Н. Н. Страхов давал Толстому ряд указаний о имеющейся литературе по вопросу о религиях Востока и в частности о буддизме, который в то время занимал Толстого. См. об этом в письме Толстого к С. А. Толстой от 6 мая 1886 г. (ПЖ, № 291 и т. 83, № 254).
4. Лалита вистара — Lalita Vistara — санскритское произведение о жизни Будды неизвестного автора и времени, текст которого появился в Калькутте в «Bibliotheca Indica» и был переведен с тибетского языка на французский М. Foucaux (Париж, 1848). О каком в данном случае переводе Lalita Vistara Веаl’а говорит Толстой, в точности установить не удалось. Возможно, что он ошибся, передавая свою просьбу. О Будде и буддизме наиболее известны книги Веаl’а: «Outline of Bouddhism from Chinese sources» (Лондон. 1870); «The Bouddhist Tripitaka as is known in China and Japan» (London. 1876); и «The гomantic legend of Sakia Bouddha from the chinese — sanscrit» (London. 1875). Последним из указанных сочинений Веаl’а пользовался Толстой. В архиве В. Г. Черткова сохранился экземпляр этой книги с отметками Льва Николаевича.
5. Barthélémy Saint-Hilaire. «Le Bouddha et sa religion» (Paris, 1866).
6. На это Н. Н. Страхов отвечал в своем письме от 2 ноября 1886 г.: «Без сомнения я всей душою готов содействовать, но как? Сам писать не могу, рассматривать чужие писания — буду очень охотно. Но прежде всего скажу вообще об этом деле. — Очень трудно мне представить самое его осуществление, то есть, какую меру сведений можно заключить в самоучителе, и как эти самоучители будут действовать, т. е. читаться и пониматься, и что изо всего этого выйдет. Но совершенно согласен, что изложение должно быть и просто, и вполне строго. Мысль эта, однако, уже была не раз приводима в исполнение. Существует и у нас целая литература таких книг, а за границею их еще больше. К несчастию, я вовсе не знаком с этой литературою. Но первым делом, конечно, — нужно пересмотреть эту литературу, выбрать хорошее из русского, а чего недостает — перевести. Если бы я был министром просвещения, то непременно учредил бы правильный и непрерывный перевод иностранных учебников. По тем частям, по которым я рассматриваю книги в Ученом комитете [т. е. в Ученом комитете министерства народного просвещения, где Н. Н. Страхов был членом. Ред.], я знаю, как неизмеримо далеко иностранные учебники (ботаники, зоологии, физики и т. п.) превосходят наши, обыкновенно едва-едва терпимые. Меня ужасает эта непрерывная фабрикация плохих книг, возрастающая с каждым годом. Плохие книги есть зло, потому что мешают хорошим. Так что, если приниматься за издание новых книг, то нужно уже быть твердо уверенным, что книги выйдут хорошие. Англичане, чтобы избежать всяких колебаний, поступают очень умно: они учат геометрии по Эвклиду, а началам механики по Ньютону. Тут в достоинстве книги нельзя сомневаться. Итак, мой совет — пересмотреть литературу. Вновь составлять книги — наверное будет меньше удачи. Если что будут переводить, то я готов обучать переводчиков, как это мне доводилось много раз. На всякие совещания также готов, лишь бы не приходилось ездить по вечерам» (см. ПС, № 198).

Примечания