Письмо С. А. Толстой от 31 июля 1881 г.

1881 г. Июля 31. Хутор на Моче.

31 Іюля.

28-го получил от тебя 3 письма, ¹ милый, милый друг. И меня охватило тем нашим ясно-полянским духом, который мы не ценим, когда в нем живем. — Одно больно мне, это то, что тебе тяжело, и очень тяжело. Три дела, я понимаю, как тебя мучают: Лелин экзамен, Илюшино баловство и холодные полы. Из этих дел я больше всего признаю серьезность — полов. Письмо это тебя уже верно не застанет, и ты будешь мучаться в Москве, ² — устраивать это: велишь перемостить полы, залить известью, устлать войлоком — или даже переменишь квартиру — я так воображаю. Разумеется, теперь уж поздно, и ты приняла все муки; но я, пожив здесь, врозь от тебя, иначе стал смотреть на московское житье. Смешно сказать — я поверил в него, и главное — понял, как тяжело тебе работать одной. Когда вернусь, буду работать с тобой, и не для того, чтобы только тебе облегчить, а с охотой. Очень мне тебя жаль и тяжело без тебя. Теперь уж 3-я неделя. И вероятно скоро после этого письма и мы приедем. Второе по важности дело это Илюшино баловство. Беды большой нет; но опять твоя тягость за ним смотреть и им править. 3-е дело — Лелька; я бы советовал вовсе оставить его поступление в нынешнем году. В нынешнем году и так много хлопот, а он подъучится дома и поступит в 4-й кл[асс]. Он такой мальчик, что ученье он скоро запоминает и скоро забывает.

Письмо Страхова ³ мне было очень приятно. Наши письма разъехались. Я ему писал перед отъездом. ⁴ — То, что ты мне пишешь о Саше К[узминском], мне было очень, очень радостно. Тут нет места тщеславию. А это радость и страх за то, что нет ли лжи и ошибки в моем толковании. Разумеется, отдай Дм[итрию] Фед[оровичу] списать. ⁵ Здесь я не дал молоканам списать из страха, чтобы не переврали полуграмотные люди. А списывать есть вернейший и законнейший способ распространения. Говорят, «Горе от ума» ⁶ ходило в десятках тысячах списков. Если нужно оно, то найдет путь.

Теперь о нас. Сережа совсем здоров и стал весел, стреляет уток и ездит верхом, и ходит. Дыни еще не поспели. — Живем мы вот как: встаем часов в 7, пьем чай все вместе, т. е. я, Сережа, Ва[силий] И[ванович], Костя, Митя, ⁷ Лиза ⁸ и Ал[ексей] Ал[ексеевич] большей частью. Лиз[авета] Ал[ександровна] все хлопочет и с обедом, и с бельем, и с маслом, и с Машей ⁹ и редко приходит к столу. Я погуляю версты три, запивая кумысом, и пробую писать (правда, что нейдет), потом ухожу или уезжаю на тот хутор к косяку, на жнитво, на хутор Ив[ана] Дм[итриевича] ¹⁰ или куда нибудь. В деревни неприятно ходить и ездить. И опаздываю к обеду — в 12 часов, и часто ничего не ем до вечера. Вечером еще съезжу верхом один или с Сережей или Костей, и вечером опять все вместе, часов в 9, ужинаем. Иногда чай в середине дня или после ужина. Все его любят, кроме меня. Сережа кумысу совсем не пьет. Я пью кумыс с удовольствием и много, по 12 чашек, но нынче все утро не пил. Очень он волнует, горячит меня. Но то, что занимает тебя — польза здоровью, могу сказать, что кумыс делает и сделал мне пользу, физически подбодрит меня. Вопрос в том, нужно ли это или нет. Repas ¹¹ наши очень не разнообразны, сытны, но не щеголеваты. Баранина жареная, вареная, котлеты, даже с горохом, караси превосходные, творог, каша, сырники.

Сначала я спал хорошо; теперь ночи ¹² хуже, вероятно, от лишнего кумыса. — С понедельника нагнали жнецов до 300 чел[овек]. Хлопоты о муке, хлебах, каше. Цена по 12 р[ублей]. Завтра Спас ¹³ и кончают нынче. 2 / 3 сжали, и надежда на доход не обманывает. Лошади тоже меня радуют. Сначала я хотел привести в Тулу для продажи 15 жеребцов. Но теперь раздумал. За самых двух плохих жеребцов мне давали по 120 р[ублей]. Так что здесь их можно продать по 200 или по 150 р[ублей]. Кобыл тоже плохих и лишних я назначил к продаже 16 и их можно продать по 50—40 р[ублей]. — Только хочу для езды, для себя или для показа привести жеребца 4. Вчера любовался на парочку сосунов жеребчиков — две капли воды — буланых. Вот, будем живы, будет у тебя пара любимой масти. — Не знаю, как ты, а я что дальше врозь с тобою, то больше о тебе думаю и скучаю. Вчера был у меня старик пустынник. Он живет в лесу по Бузулуцкой дороге. Он сам мало интересен и приятен. Но интересен тем, что он был один из 6 мужиков, кот[орые] 40 лет тому назад поселились в Бузулуке на горе и завели тот огромный монастырь, ¹⁵ к[оторый] мы видели. Я записал его историю. Ты мне не прислала писем Урусова, ¹⁶ и я очень жалел об этом. Поклонись ему хорошенько от меня. Книгу Марка Авр[елия] ¹⁷ я тоже не получил, несмотря на то, что писал записку почтмейстеру, чтобы он без объявленья выслал мне ее. И объявлений нет. Не пошла ли она земской почтой?

С этим же письмом посылаю тебе телеграмму.

Целуй Таню большую ¹⁸ и маленькую. Весело ли ей было у Менгденов? ¹⁹ Посмотрела бы она, как Лиза помогает матери, гладит и масло бьет, и за циплятами лазает по крышам.

Об Илье не говорю, потому что уверен, что ему было стыдно и больно, и что он работает и смотрит на охоту, как на праздник и угощенье, а не как на обычное дело. Леля пусть работает. И, да извинит меня Ив[ан] Мих[айлович], ²⁰ он арифметику знает. Надо пощупать его с разных сторон. А на это он туп, чтобы догадаться понять вопрос и ответить на него, когда он предложен ему иначе. — Целуй Машу свою и Кузминскую, ²¹ и Верочку, ²² и Андрюшу за то, что он освежился, и толстяка Мишу, и Мишу Кузми[нского]. ²³ Как их много. Как же не быть забот?

Здесь приехал оспенник и привил Маше оспу. Как Коля ²⁴ увидал, что тот ножом резал Машу, так накинул укрюк на оспенника и серьезно и с гневом кричал, что он поставит его в конюшню.

Прощай, голубушка. Теперь недолго.

На конверте: Тула. Графине Софье Андревне Толстой.

1. 1. Эти три письма утрачены.
2. 2. С устройством квартиры в доме кн. Волконского в Денежном переулке, куда Толстые собирались переехать осенью. С. А. Толстая поехала в Москву 2 августа. 6 августа она писала: «Я ужасно утомлена Москвой, и вся моя жизнь до того стала сложна — спектаклями, Москвой, делами, приученьем Андрюши к англичанке, хозяйством, кройкой и работой и проч., что в связи с беспокойством о вас иногда точно кошмар всё это время» (ПСТ, стр. 169).
3. 3. Письмо от 22 июля 1881 г., напечатано в ПС, стр. 281—282.
4. 4. Это письмо неизвестно.
5. 5. Вероятно речь идет о снятии копии с «Краткого изложения Евангелия».
6. 6. «Горе от ума» (1823) — комедия А. С. Грибоедова.
7. 7. Сын А. К. и Б. А. Маликовых. Жил у В. А. Алексеева, так как Маликов был без места. Окончил четыре класса реального училища. Алексеев определил его в Самарскую учительскую семинарию.
8. 8. Елизавета Александровна, дочь А. К. и Е. А. Маликовых.
9. 9. Мария Васильевна Алексеева ? , дочь В. И. Алексеева.
10. 10. И. Д. Кудрин, патровский молоканин.
11. 11. Трапезы.
12. 12. Письмо от 22 июля 1881 г., напечатано в ПС, стр. 281—282.
13. 13. Так называемый «первый спас» — празднуется 1 августа.
14. 15. Спасо-Преображенский монастырь, основан в 1853 г. в двух с половиной верстах от Бузулука.
15. 16. Л. Д. Урусов.
16. 17. «Марка Аврелия кн. Урусов перевел с французского на русский язык» (н. п. С. А.).
17. 18. Т. А. Кузминская.
18. 19. См. прим. 3 письма № 9. У Менгден устраивался спектакль. С. А. Толстая писала 30 июля: «Таня хлопочет ужасно о спектакле, и вот они назначили спектакль 15-го. 12-го соберутся все играющие, т. е. Фредериксы, Шаховские, Шидловские, Кисленские. Не могу тебе выразить, как мне всё это скучно и тяжело; но не считаю себя в праве лишать молодежь радости».
19. 20. И. М. Ивакин.
20. 21. Мария Александровна Кузминская.
21. 22. Вера Александровна Кузминская.
22. 23. Михаил Александрович Кузминский (р. 1875 г.), женат был первым браком на Ольге Михайловне Ягодинской, вторым — на кж. Елизавете Сергеевне Мещерской, служил по министерству юстиции, был товарищем прокурора в Нижнем Ломове и Везенберге. Автор книги «Перлы остроумия: рассказы, анекдоты, стихи», s. а. (издано в Шанхае около 1920 г.); ряд рассказов из жизни Толстого.
23. 24. Коля (р. 1878 г.) — сын Алексеева. Носит фамилию Маликова. В 1930 г. работал по службе тяги Закавказской железной дороги в Тифлисе.