16 октября

Die goldene Mittelstrasse! То я слишком принуждал себя, теперь же я начинаю слишком опускаться. — [[3]]. Был до вечера на охоте, вечер читал и болтал. —

Встал рано, читал Голов[нина], писал У[ниверситетъ] В[олоди], к[оторый] и кончил, обедал у А[лексѣева], читал Г[оловнина], писал. Ходил по станице. Видел Пак[уньку] и 2 раза в замешательстве сказал ей: табаку не держишь? Глупо и то, что сказал, и то, что мне совестно было это. Постараюсь достать женщину. Играл в преф[ерансъ] после ужина: и слишком торопливо написал н [аблюдения], с [ведения], м [ысли] и п [равила].

Снег, поехал на охоту, метель, ничего не видал. Целый день ничего не делал.

Проснулся поздно. Хозяйничал, пойдет со временем. Выехали в 4. —

15, 16. Утро. Видел нынче во сне: Преступление не есть известное действие, но известное отношение к условиям жизни. Убить мать может не быть и съесть кусок хлеба может быть величайшее преступление. — Как это было велико, когда я с этой мыслью проснулся ночью!

Хозяйство опять всей своей давящей, вонючей тяжестью взвалилось мне на шею. — Мучусь, ленюсь.

Воскресенье. — Одно средство жить — работать. Чтобы работать, надо любить работу. Чтобы любить работу, надо, чтобы работа была увлекательна. Чтобы она была увлекательна, надо, чтобы она была до половины сделана и хороша. Cercle vicieux; но что же делать. Гаданье карт, нерешительность, праздность, тоска, мысль о смерти. — Надо выдти из этого. Одно средство. Усилие над собой, чтоб работать. Теперь час, я еще ничего не делал. Дописать первую главу с обеда. После обеда письма.

Утро писал — помешали Semainville и зов обедать. Написал не больше половины главы. Писем не писал. Завтра до завтрака писать письма и докончить главу и З-ю, ежели успею. Обедал у Шангирея. Морель спорил о музыке, не может понять вне оперы. Perkennes — дура. С княгиней и К[атинькой] весело. У Маш[иньки]. Она притворяется больной.

pb name="285"/> 1) Испытываемое иногда непреодолимое желание заменить умственные занятия физическим трудом не есть признак непостоянства или лености, но необходимая потребность отдыха.

2) На охоте отдыхает ум и трудится тело; совершенно наоборот тому, что бывает в кабинетных занятий, и поэтому-то она так и приятна столько же увлечением, сколько и этим совершенным отсутствием чувств и мыслей.

3) Не может быть, чтобы лекаря и колдуны не верили сами в свою силу. Они бессознательно стараются заглушить здравый смысл надеждой на случай и стараются говорить и действовать как можно необдуманнее, надеясь, что инстинкт откроет и покажет им истину. —

4) Искусство писать хорошо для человека чувствительного и умного состоит не в том, чтобы знать, чтò писать, но в том, чтобы знать то, чего не нужно писать. — Никакие генияльные прибавления не могут улучшить сочинения так много, как могут улучшить его вымарки.

5) Японцы справедливо думают, что сношения с иностранцами и долженствующия последовать от них заимствования вредны для народа, неумеющего отличать блестящего от полезного. Народу нужно пройдти по трудной дороге открытия, что[бы] уметь ценить его и пользоваться им. —

6) Во всех философиях законовѣд[ѣнія] Законы выводять из начал здравого ума и справедливости. Эти законы составляют нераздельные части ду[ши] каждого человека и люди бессознательно исполняли бы и[хъ]. Но мне кажется, что основание законов должно [быть] отрицательное — неправда. Нужно рассмотреть, как[имъ] образом неправда проникает в душу человека и уз[навъ] её причины, положить ей преграды. Т. е. основыва[ть] законы не на соединяющих началах — добра, а на разъединяющих началах зла. —

7) Пробный камень ясного понимания предмета состоит в том, чтобы быть в состоянии передать его на простонародном языке необразованному человеку. —

8) Так называемые порядочные люди, gens comme il faut, ставя себя весьма высоко в собственном мнении, как скоро выходят из своей сферы и входят в сферу, в которой не ценятся условные достоинства порядочности, падают гораздо ниже людей непорядочных, которые, не гордясь ничем, стараются приобретать хорошее. Первые смотрят сверху и бездействуют, поэтому падают; вторые смотрят снизу и трудятся, поэтому влезают. —

9) Мнение, которое мы получаем при первом взгляде на человека, обыкновенно изменяется более или менее скоро, и до тех пор пока не произошло этой перемены, всегда будешь или слишком хорошо, или слишком дурно судить о человеке. Как о предмете, до тех пор пока не привел его в движение. —

10) Интерес Отрочества должен состоять в постепенном развращении мальчика после детства и потом в исправлении его перед юностью.

11) Притом внутренняя история его должна для разнообразия уступать место внешней истории лиц его окружающих, так чтобы внимание читателя не постоянно было устремлено на один предмет.

Убил 2-х беляков. Читал Гизо-Вит доказательства религии и написал первую статейку по мысли, данной мне Montaigne.

Унылость, грусть, раскаяние, только бы не вредить себе и другим. Много писал, поправляя К[рейцерову] Сонату. Давно не испытывал такого подавленного состояния.

Вчера не писал. Здоровье совсем справилось. С[оня] всё со мн[ой] много работает, помогая мне. От О[льги] Дит[ерихс] письмо, от Ч[ерткова]. Очевидно он, а оттого и они пережили тяжелое время. Вчера вечером и нынче хотел писать Х[аджи]-М[урата]. Начал. Похоже что-то, но не продолжал, п[отому] ч[то] не в полном обладании. Не надо портить и насильно. Пет[ербургские] Вед[омости] до сих пор не напечатали.

Записал: 1) Много у меня записано соображений, правил, кот[орые] если помнить, то будет хорошо жить. Да, правил слишком много, и все помнить всегда нельзя. То же, что с подделкой под искусство. Правил слиш[ком] много, и все помнить нельзя. Надо, чтобы шло изнутри, руководилось бы чувством. Так же и в жизни. Если только проникнут чувством, живешь в Боге, то не отступишь ни от одного правила и сделаешь больше того, что в правилах. Вот в этом-то состоянии быть всегда. А нынче как раз был в самом дурном: всё сердило. Что такое? Как объяснить себе это состояние?

2) Представилось такое объяснение: Душа, духовная сущность может жить в своем центре или в своих пределах. Живя в себе, она не сознает пределов; живя в периферии, она беспрестанно болезненно чувствует пределы. Спасенье от тако[го] состояния: признание иллюзорности матерьяльного мира — отдалиться от пределов, собраться в себя. Неясно.

Завтра, если ничто не помешает, еду к Тане. Все это время был здоров, нынче стал болеть живот. Да еще дни три назад упал и повредил больную руку. Теперь лучше.

Несмотря на хорошее здоровье, за эти дни ничего не делал видного. Кончил: «Неуж[ели] т[акъ] н[адо]» и отосла[въ], ни за что не брался. Здоров и умственно бездеятелен. Только 3 го дня, гулял, много хорошо думал — только не до конца. Немир[овичъ] Данч[енко] б[ылъ] о драме. А у меня к ней охота прошла.

Не убий во всех газетах, даже в Итал[ьянскихъ], с исключениями. Жду посетителей.

Записано за это время:

1) Я говорил о нереальности всего передаваемого внешними чувствами, следовательно всего матерьяльного. Невольно вопрос: чтò же реально? В чем жизнь, если все матерьяльные явления не составляють ее? Реально и важно в жизни только одно: видоизменение единиц: образование новых единиц посредством увеличения единиц из единиц стар[ыхъ].

Не совсем здоров, вял. Ходил, ничего не думалось. Письма, поправлял О Соц[iализмѣ], но скоро почувствовал слабость и оставил. Сказал за завтраком, что поеду к Ч[ертковымъ]. Началась бурная сцена, убежала из дома, бегала в Телят[инки]. Я поехал верхом, послал Душ[ана] сказать, что не поеду к Ч[ертковымъ], но он не нашел ее. Я вернулся, ее все не было. Наконец, наш[ли] в 7 -м часу. Она пришла и неподвиж[но] сидела одетая, ничего не ела. И сейчас вечером объяснялась не хорошо. Совсем ночью трогательно прощалась, признавала, что мучает меня и обещала не мучить. Что то будет?

Нынче разрешилось.

Хотел уехать к Тане, но колеблюсь. Истерический припадок, злой.

Все дело в том, что она предлагала мне ехать к Ч[ертковымъ], просила об этом, а нынче, когда я сказал, что поеду, начала бесноваться. Очень, очень трудно. Помоги Бог. Я сказал, что никаких обещаний не дам и не даю, но сделаю все, что могу, чтобы не огорчить ее. Отъезд завтрашний едва ли приведу в исполнение. А надобно. Да, это испытание, и мое дело в том, чтобы не сделать недоброго. Помоги Бог.