30 марта 1852 года

— Спал хорошо и встал поздно, в 10 ч[асовъ]. Я имею иногда глупость, с целью испытать, не уничтожились ли во мне производительные силы, есть очень много горячительного — это я сделал и вчера; поэтому у меня была п[[.......]] и я был беспокоен целой день. — Нужно стараться как можно меньше возбуждать сладострастие. —

Я в первый раз после трех дней вышел, ходил по двору до 11 ч[асовъ]; в 11 пришли ко мне все офицеры под хмельком, и с ними Бароневской, в нем нет ничего замечательного, но как новое лицо, которое — я это чувствовал, обращающее на меня напряженное внимание, он смутил меня. — Я отъобедал очень дурно дома; потому что от А[лексѣева] ни к обеду; ни к ужину меня не приходили звать. — Я к А[лексѣеву] больше не хожу ни обедать, ни ужинать. — Потом поехал верхом к брату — у него компания, пьянствующая. — Поездил зa зайцами, видел одного — поделал гимнастику, напился чаю и пошел к брату, узнав от Б[уемскаго], что там все уже неблагопристойно пьяны. — Известие было верно. Я застал их тащивших какого-то старика в хату. — Л[адыженскiй] пьяный также глуп и смешон, как и трезвой. — Мой мальчуган — молод и мил — он жмёт руки и готов к сердечным излияниям. Еще опыт пьянства не научил его избегать нежничества, которое также несносно в пьяном, как и в трезвом. У него нет рутины пьянства. — Н[иколинька] насилу говорит и смотрит на меня глазами, которые говорят: я с тобой согласен, что это скверно, и что я жалок; но мне это нравится. — Он пьяный чрезвычайно похож на пьяного Арсеньева. — Предсказание Ермолова сбывается на нем кнесчастию. — Ермолов забыл сказать: или съума сойдет. — Мне кажется, что я от скуки рехнусь. — Презираю все страсти и жизнь, а увлекаюсь страстишками и тешусь жизнью. Я этого не могу иначе объяснить, как привычкою увлекаться и жить. — Глупые привычки!

До обеда, часов в 11 и до заката солнца, ч[асовъ] в 6, надо уставать. —

Нужно работать поусерднее; а то я начинаю лениться, — Ложусь спать 1 / 2 12-го. —