30 июня 1852 года

Іюня. Встал в 8, купался, пил воды дома, размышлял, обедал. Буемский проигрался, и я имею случай быть ему полезным... Пил воды, был на почте, но не получил. Сдержал глупое обещанье Цвиленьеву — дал 2 р. — Переписывал мало и дурно. —

Всякое добро, исключая добра, состоящего в довольстве совести, т. е. в делании добра ближнему, условно, непостоянно и независимо от меня. Все 3 условия эти соединяет добро в добре ближнему. Удовлетворение собственных потребностей есть добро только в той мере, в к [оторой] оно может способствовать к добру ближнего. Оно есть средство. В чем состоит добро ближнего? Оно не безусловно как личное добро. Или добро то, что я нахожу таким по моим понятиям и наклонностям. Поэтому наклонности и мера разума не имеют влияния на достоинство человека. Сребролюбец добр, ежели он дает денег; мудрый добр, ежели он поучает; ленивый добр, ежели он трудится для других. — Но взгляд этот подлежит сомнению, потому что он объэктивен. — Облегчать страдания людей есть добро субъективное. Но где граница между страданием и трудом? — Страдание физическое ясно и то условно от привычек. Хочется мне сказать, что делать добро — давать возможность другимь делать тоже, отстранять все препятствия к этому — лишения, невежество и разврат. Но опять нет ясности. Вчера меня останавливал вопрос, неужели удовольствия без пользы дурны; нынче я утверждаю это. Человек, который поймет истинное добро, не будет желать другого. Притом, не терять ни одной минуты власти для познания делания добра есть совершенство. Не искать пользы ближнего и жертвовать ею для себя есть зло. Между тем и другим — большей или меньшей мерой деятельности — есть огромное пространство, в котором поставил Творец людей и дал им власть избирать. — Ложусь. 11 час[овъ]. —