22 ноября 1853 года

19, 20, 21, 22. Я кажется обчелся числами, потому что решительно не могу припомнить, что я делал эти 4 дня. 19. 20 я поехал в Кизляр с тем, чтобы взять собаку у Барашкина, что и исполнил, обругав его притом очень крепко. Несмотря на то, что я был в Кизляре без денег, вещей и человека, я не впал в дурное расположение духа, как это со мной всегда бывало при таких обстоятельствах. 3-го дня был у меня Хастатов, в котором я никак не мог найти ничего очень странного, исключая того, что он не глуп и светский человек. — Я болтал с ним до поздней ночи о Москве, при чем не утерпел приврать. Отослал с ним же деньги Зуеву и 2 главы. Вчера вернулся к бане и, несмотря на страшную усталость, пошел к Олиферу и до поздней ночи болтал с ним о вызывающих на размышление предметах. Он кажется очень меня уважает, что вовсе не взаимно. — Получил от Сережи коротенькое письмо, в котором он пишет о присылке какихъ[-то] 150 р. сер., к[оторыхъ] я однако не получил.

В земле Войска Донского 700 с чем-то тысячь жителей на пространстве 2 400 кв[адратныхъ] м[иль]. Крепостные крестьяне большей частью в Миусском и Донецком Уездах.

Один из главных и более всего неприятных для меня — моих пороков есть ложь. — Побудительная причина большей частью — хвастовство, желание выказать себя с выгодной точки. Поэтому, чтобы не допускать себя до той степени развития тщеславия, в которой уж нет времени одуматься и остановиться, даю себе правило: как только почувствуешь щекотание самолюбия, предшествующее желанию рассказать что нибудь, о себе, одумайся. Молчи и помни, что никакая выдумка не даст тебе в глазах других больше веса, как истина, которая для всех имеет осязательный и убедительный характер. — Всякий раз, когда почувствуешь досаду и злобу, остерегайся всякого отношения с людьми, особенно с зависящими от тебя. Избегать общества людей, любящих пьянство, и не пить ни вина ни водки. —

Избегать общества женщин, кот[орыхъ] легко можно иметь, и стараться изнурять себя физическим трудом, когда почувствуешь сильную похоть. — Каждый день отмечать с нынешнего числа нарушение этих правил. —

Мода есть средство обращать на себя внимание; и каждый человек (исключая нешто уродов и отталкивающих неприятных физиогномий) выигрывает при этом. —

В русском простом народе есть убеждение, что черный (брюнет) не может быть хорош собой, и даже черный есть почти синоним дурной: «как Цыган». —

Музыка — есть искусство посредством троякого сочетания звуков — в пространстве, времени и силе, воспроизводить в воображении различные состояния души.

Большая часть мущин требуют от своих жен достоинств, которых сами они не стоят.

Проповеди есть одно из лучших и простейших средств религиозного образования нашего нисшего класса, ежели бы проповедники жертвовали своим авторским самолюбием пользе, которое должно бы принести последовательное, простое и ясное изложение християнских начал в курсе проповедей, или ежели бы позаботились о составлении их.

При составлении их нужно избегать как напыщенности, (от кот[орой] происходит неудобопонимаемость), так и излишней простоты, внушающей сомнение.

В простом народе существует убеждение, что присутствие зрителей при кончине мучительно для умирающего, что душе тяжеле выходить из тела (Тоже и при родах.).

На мне всегда невольно отражается тон человека, с которым я говорю: он говорит напыщенно и я тоже, он мямлит и я тоже, он глуп и я тоже, он говорит дурно по-французски и я тоже. 19, 20, 21, 22. Занятия. Земля Донская. Ложь. 4 правила. Мода. Понятие о красоте брюнетов. Определение музыки. Требования мущин. О проповедях. Примечание о последних минутах. Отржение на мне общества.

Простой народ привык к тому, что с ним говорят не его языком, особенно религия, говорящая ему языком, который он уважает тем более, что не понимает. — Есть мысли, (как эти н[а] п[римѣръ], имеющия значение в общей связи, но совершенно теряющия его отдельно. —