22 ноября 1905 года

За это время поправлял Бож[еское] и Чел[овѣческое] и все недоволен. Но лучше. Начал Алек[сандра] I. Отвлекся «Тремя неправдами». Не вышло. Здоровье — равномерное угасание. Очень хорошо. Великое событие — Таня родила. Приехала Маша с мужем. Очень хочется писать А[лександра] I. Читал Павла и декабристов. Очень живо воображаю. Каждый день езжу верхом. Записать надо тоже, кажется, важное, но нынче не знаю, как выйдет.

1) Есть сознание временное, животное, и сознание духовное, вечное или, скорее, невременное. Сознание животное должно быть орудием сознания духовного.

2) Жизнь — в настоящем. Не жизнь, а обязанности, свобода. Все прошедшее есть произведеие настоящего. Возможность представлять себе будущее дана нам только для того, чтобы, руководясь соображениями о нем, вернее решать поступки настоящего, а никак не для того, чтобы ждать, готовить его, жить для него, для завтрашнего дня, к[отор]аго может и не быть.

3) Собака, лошадь проходит над страшнейшей пропастью без колебаний; человек не может. Какже он, обладая тем воображением, к[оторое] мешает ему пройти над пропастью, проходит спокойно над пропастью смерти, к[оторая] всегда под ним? Он делается животным. Отдается воображению, где оно мешает, и не пользуется им, где оно нужно.

4) Жизнь есть все бòльшее и бòльшее раскрытие себя, своего значения и значения мира, насколько оно открывается от рождения и до смерти. Но если бы это раскрытие не кончалось, а продолжалось сотни, тысячи, милионы лет, что бы видел и понимал человек? Он видел бы, что он умер, а родились его или чужия дети и жили бы новой для него жизнью, и от них родились бы еще и еще дети, внуки, правнуки, потомки, и изменялся бы уже не один человек, а целые общества, и рожались бы новые соединения и т. д. без конца и общего смысла для него. Так что очевидно, что бессмысленность жизни мира происходит не от краткости жизни, а от недостатка разумения. Для человека всегда весь реальный мир не имеет смысла. (Неясно.)

5) Сначала жизнь телесная и радости и дети телесные, потом жизнь духовная и радости и дети духовные.

И детей и радостей духовных может быть гораздо больше, чем телесных.

6) Мне приходит мысль, что переход от жизни животной к жизни духовной, от радостей, интересов животных к радостям, интересам духовным, есть начало, зародыш новаго отделенного духовного существа, еще не познавшего своих пределов, еще не пришедшего к сознанию. Когда же существо это придет к сознанию, ему представятся его пределы веществом также, как и теперь в нашей жизни, и также он поймет жизнь подобных ему существ, как и мы понимали в нашей жизни. —