29 мая 1895 года

Еще 3-го дня мне стало лучше. Нынче тоже не было лихорадки и если бы не нога, к[оторая] всё еще не совсем подсохла, я бы считал себя совсем здоровым. Нынче писал немного и нехорошо — без энергии. Но зато уяснил себе Нехл[юдова] во время совершения преступления. Он должен был желать жениться и опроститься. Боюсь только que cela n'empiète sur le drame. Решу, когда буду в более сильном состоянии. Ездил сейчас верхом и на велосип[еде]. Читаю всё Полторацкого. Люблю эти воспоминания. Отношения с С[оней] не теплые, и это мне больно. Нет ничего вызывающего в письмах и внешней жизни.

Думал: 1) Что такое одобрение людей и что такое одобрение Божие? Первое это одобрение, если не низшего, то среднего свойства людей, такого, кот[орое] всегда находится во всех или в большинстве людей; второе это то, что только изредка проявляется в редких лучших людях.

2) Специализация труда есть произведение рабства. Предела специализации нет. Для того, чтобы специализация была законна, она должна быть прежде всего свободна. А то люди вступили на путь специализации и поддерживают ее скрытым рабством.

3) Ныне царство матерьялизма, т. е. женщин и врачей. Об этом много можно и должно понимать.

4) Говорят: она не в силах понять. А если она не в силах понять, то зачем же она не слушается. А то хочет, не понимая жизни и зная, что жизнь эта осуждается, руководить ею.

Теперь 10 ч. веч. Иду ужинать.