21 августа 1900 года

Писал драму и недоволен ею совсем. Нет сознания, что это — дело Божие, хотя и многое исправилось: лица изменились.

Все тот же экзамен и все таже практика. Немного лучше. Нынче поднялся старый соблазн. Ал[ександръ] Пет[ровичъ] ушел. Вчера был Буланже с редакт[оромъ]. Читал George Eliot и Ruskin’a и очень оценил.

Нынче все яснее и яснее представляется обличение неверия и разбойничьего царства. Это нужно писать.

В книжечке записано:

1) Большое заблуждение в том, что людей взрослых мы, старики, считаем себе в версту, забывая что то же расстояние, к[акое] есть между 3 -летним ребенком и 25 -летним человеком остается то же и между 25 и 50 -летним. Молодые же думают, что если у них выросла борода, то они ровня со всеми.

2) Почему помнишь одно, а не помнишь другое? Почему Сережу называю Андрю[шей], А[ндрюшу] — С[ережей]? В памяти записан характер. Вот это, то, чтò записано в памяти без имени и названия, то, что соединяет в одно разные лица, предметы, чувства, вот это то и есть предмет художества. Это очень важно. Надо разъяснить.

3) Если бы Моисей дал не 10 заповедей, а одну: не убий. Все, чтò я об этом думал, напишу, если Бог даст. Начало так: Когда я понял христ[iанское] учение или просто возможность для людей разумной жизни и увидал нашу жизнь...

4) Когда не любишь, не старайся любить, а старайся расправить свою душу, как мешок, из кот[ораго] не сыплется.

5) Сознание духовной жизни, духовного начала в себе проявляется тогда, когда начинается борьба (большей частью первое пробуждение половое). Если есть борьба — не внешняя борьба, не знаешь, чтò выгоднее, рискнуть или не рискнуть, а внутренняя, борешься с чем то невидимым, не обещающим выгоды, как воздержание от порока, — то есть то духовное начало, во имя к[отораго] происходит борьба. Дети не знают этой борьбы и духовн[аго] начала, есть и люди такие — часто женщины.

6) Признак развратности нашего мира — это то, что люди не стыдятся богатства, а гордятся им.

7) Вдруг стало ясно, что как несправедливо, когда старик говорит: пожил, пора и умереть. Старик не имеет права говорить так. Он — плод, зерно. Былку можно затоптать, но зерно надо съесть. Это не значить то, что старику надо бояться смерти; напротив, надо не боя[сь] смерти жить. И тогда только легко жить и жизнь полезна, когда не боишься смерти.

8) Странное мое положение в семье. Они мож[етъ] б[ыть] и любят меня, но я им не нужен, скорее encombrant; если нужен, то нужен, как всем людям. А им в семье меньше других видно, чем я нужен всем. От этого: несть пророк без чести...

9) У нас нет никакой веры и от этого лживая религия, лживая наука, лживое искусство.

22 Августа 1900. Я. П. Е. б. ж.