Дневник Льва Толстого
7 мая 1901 года
Завтра хотим уехать. Здоровье получше.
1) Ужасен тип людей, хотящих быть всегда правыми. Они готовы осудить невинных, святых, самого Бога, только бы быть правыми.
2) Многия истины, как н[а] п[римѣръ], о том, что смысл жизни только в служении Богу, или просто то, что есть смерть или что все движение человечества основано на движении религии, — все эти истины кажутся сначала только отвлеченными рассуждениями, не имеющими связи с жизнью и как бы мало вероятными; но проходит время, и они все становятся не только более вероятными, но несомненными, едиными истинными и нужными, и такими, к[оторымъ] нельзя не верить и по которым надо жить.
3) Смерть, казавшаяся невѣроятно[й], становится все более и более вероятной, и не только вероятной, но несомненной.
4) Видел во сне тип старика, кот[орый] у меня предвосхитил Чехов. Старик был тем особенно хорош, что он был почти святой, а между тем пьющ[iй] и ругатель. Я в первый раз ясно понял ту силу, к[акую] приобретают типы от смело накладываемых теней. Сделаю это на Х[аджи] М[уратѣ] и М[арьѣ] Д[митрiевнѣ].
5) Статья Герье, в к[оторой] он прямо говорит о том, что церковь явилась как ответ на требование установления единства веры.
6) Вера настоящая есть признание существования предмета непостижимого, недоступного ограниченному разуму: Бог, дух, вечная жизнь. И эта вера всегда есть у всех людей, хоть та вера, что не надо искать веры. Там, где останавливается разум, то место, к к[оторому] он привел и дальше к[отораго] итти не может, и есть эта истинная вера, совсем другое, чем доверие.
7) Думал о требованиях народа и пришел к мысли, что главное собственно[сть] земли; что если бы было установлено отсутствие собственности земли, а принадлежность её тому, кто ее обрабатывает, то это б[ыло] бы самым прочным обезпечением свободы. Более прочным, чем habeas corpus. Ведь и habeas corpus не есть физич[еское] обезпечение, а только нравственное, то, что челов[ѣкъ] чувствует себя вправе защищать свой дом. Точно также и еще больше он должен чувствовать себя вправе защищать свою землю, ту, с к[оторой] он кормит семью.
Тут Таня милая. Получил от Черт[кова] письмо о свободе печати и боюсь, что неприятно ответил. Написал длинное письмо о воспитании.
Полн. собр. соч., т. 54, с. 96–98