20 мая 1904 года

Последние дни писал предисловие к ст[атьѣ] Ч[ерткова]. Кое что добавил к войне. А перед этим дня два ничего не делал. Здоровье недурно, хотя чувствую убыстряющееся приближение к переходу.

1) Часто с необычайной ясностью чувствую, сознаю случайность этого мира, этой жизни. Она — не все, но она и не ничто, она — частица Всего.

2) Ехал верхом дорожкой между только посаженными крошечными березками и 40 -летними старыми березами моей посадки и живо представил себе, как через 40 лет крошечные березки будут старые, а на место старых будут молодые от корня. И эта мысль — боюсь глупого самомнения, но всетаки скажу — эта мысль показалась мне тем же, чем было упавшее яблоко для Ньютона. Я подумал: что такое значит то, что я знаю, что будет через 40 лет, через минуту, через 100 лет; мог бы знать — ничто не мешает этому — мог бы знать, что будет через 1000, милионы лет? Что это значит? Значит, что во мне есть разум, предвидящий будущее, уничтожающий время. Время есть для моего тела, но для разума есть только более и менее ясное. Более ясное я называю настоящим. Но его нет. Это только точка соприкосновения, менее ясное я называю прошедшим, еще менее ясное я называю будущим. Так что наиболее ясное есть прошедшее, ближайшее к настоящему, менее ясное — будущее, и тем более ясное, чем оно ближе к настоящему. (Вот и запутался Ньютон.)

Сознание себя в своем теле и вне его в других существах также, как и сознание себя в прошедшем и будущем есть сознание своего духовного существа. Сознание себя в своем теле есть сознание самое ясное, сознание в соприкасающихся существах — менее ясное, сознание в познаваемых только разумом существах — еще менее ясное. Духовное существо сознает себя в своем теле внутренним опытом, в соприкасающихся существах внешними чувствами, во всех остальных — воображением. Во всех проявлениях своих это — все тоже духовное существо, кот[орое] мы называем разумом.

Яблоко мое в том, что нетолько рассуждение, но воображение и воспоминание есть ничто иное, как разум.