21 мая 1904 года

Отослал предисловие. Здоровье хорошо, но слаб. Вчера говорил с Бригсом о свободе воли и благодаря ему многое уяснил себе, а именно:

1) Я говорил и думал, что свободы нет ни в плотской, ни в духовной области, но что во власти человека переходить из одной области в другую. Я даже думал и сказал: что чел[овѣкъ] может переходить по своей воле как из низшей области в высшую, так и обратно. Это неверно. Человек не может произвольно переходить из одной области в другую, но он всегда переходить из низшей степени сознания в высшую. (В этом жизнь.) И переходит не произвольно, а по законам жизни. Иллюзия же обладания свободой происходит от того, что по закону жизни всегда, переходя от низшего сознания к высшему, человек чувствует себя все более и более свободным. (На низшей ступени сознания, когда человек сознает только свою отдельность от Всего, сознает себя телесным существом, он испытывает наибольшую несвободу. Поднимаясь выше, он все более и более чувствует себя свободным. Признав же себя только одним из проявлений Бога, он чувствует себя вполне свободным.) Подвигаясь же от каждой низшей ступени сознания к высшей по основному закону жизни, человеку, чувствующему себя все более и более свободным, т. е. все более осуществляющим вложенное в него стремление к благу, кажется, что это он сам свободно избрал эту свободу и благо. Если бы человек незаметно для себя плыл бы по реке, и в этом движении перед ним открывалось бы по берегам то самое, что он желает видеть, то очень естественно, что ему представилось бы, что это двигается не то судно, на кот[оромъ] он плывет, а что это он сам по своей воле приближается к тем местам, к к[оторымъ] он желает приблизиться. Иллюзия его разрушилась бы, как только он приблизился бы к местам, в к[оторыхъ] он не желает быть. Так точно и непрестающее движение жизни, влекущее человека из низшей области сознания в высшую, от меньшей свободы к большей, от меньшего блага к большему, представляется ему его свободной деятельностью. Иллюзия эта разрушается, как скоро человек совершает поступок, вызванный сознанием низшей степени, когда в нем начинает проявляться сознание высшей степени. Вопрос о свободе воли возникает только во времена переходов от низшей степени созн[анiя] к высшей (а процесс этого перехода совершается всегда). И никто никогда не говорит, что человек может свободно выбрать дурное вместо хорошего, но говорят обыкновенно, осуждая человека, что он мог выбрать хорошее вместо дурного. Происходить это от того, что во всех людях постоянно совершается процесс перехода из низшей сферы сознания в высшую (в этом жизнь), и нам кажется, когда происходит борьба низш[аго] созн[анiя] с высш[имъ], — что это мы сами произвольно делаем или не делаем. Мы чувствуем себя свободными, но мы несвободны.

2) И как хорошо знать, что мы несвободны, а что мы — орудия в руках Бога!

Нет гордости, довольства собой, приписывания себе заслуг, нет превознесения себя над другими, Нет, главное, осуждения других.

Представляются две опасности: при признании свободы воли: самовозвеличение, гордость, осуждение, нетерпимость к людям. При отрицании свободы воли: равнодушие к своей душевной деятельности, фатализм, нравственная бездеятельность. Но истина не может быть вредна. И первая альтернатива удовлетворяет всем требованиям души человека. Боятся нравственной бездеятельности, но не говоря уже о том, что нравственные усилия, как каждый испытал, всегда бессильны, не говоря об этом, какая же может быть более могущественная нравственная деятельность, чем вера в Бога, отречение от своей воли, преданность Его воле.

Если есть во власти человека нечто подобное свободе воли, сознательному стремлению и усилию к благу, то это только одно: сознание того, что движение сознания человека от низшей ступени к высшей есть закон жизни человека и его высшее благо. Но это сознание закона жизни не есть дело личного усилия одного человека, a последствие совокупной деятельности людей, есть опять таки по закону жизни вступление всего человечества на высшую ступень сознания.

3) Еще говорил с Б[ригсомъ] об индивидуальн[ости], о возможности личности после смерти. Нельзя отрицать того, чтобы не была возможна личная жизнь и после смерти. Но если она будет, то она будет относиться к нашей теперешней жизни также, как наша теперешняя жизнь относится к предшествующей, о к[оторой] мы ничего не знаем.