12 июля 1904 года

Все время не пишется и думается мало. При том посетители. Нынче как будто посвежее. Передѣлыва[лъ] предисловие. Кажется, порядочно о свободе. Нынче и вчера думал, особенно нынче, о том, что жизнь есть сон — сновидение.

1) Жизнь эта наша подобна сновиденью. Как сновиденье относится к жизни настоящей, к бдению, к жизни после пробуждения, так наша настоящая жизнь относится к жизни после пробуждения — смерти. —

Все, что составляеть матерьял сновидений, мы почерпнули из предшествовавшей жизни, так и матерьял нашей настоящей бдящей жизни мы черпаем из другой, прежней жизни: наши влечения, отвращения.

Жизнь в сновидении происходит вне времени, пространства, вне отдельных личностей: имеешь дело во сне с умершими как с живыми, хотя знаешь, что они умершие. Также и место — и в Москве и в деревне, и время — и давнишнее и настоящее.

Жизнь в настоящем, бдящем состоянии — всегда в условиях пространст[ва], времени, различных личностей. Это не преимущество, а напротив, ограниченi[е], слабость. Так что жизнь в сновидении показывает, какою должна быть жизнь настоящая до- и посмертная, не связанная пространством и временем. Жизнь такая, в к[оторой] я могу быть всем везде, всегда.

Смерть есть пробуждение. Сейчас, теперь, живя, я нахожусь в том положении, в к[оторомъ] нахожусь, когда сплю. Мне кажется, что я переживаю разные события, состояния, но все это ничто и есть только произведение моего пробуждения. Мне кажется, что есть время, пространство, а этого ничего нет, есть только пробуждение. И что вся моя жизнь не временна, я почувствую, сознаю в момент пробуждения — смерти.

Так что же жизнь? И что же наши старания жить так или иначе? И что мы должны делать? Одно: знать, что жизнь наша не во времени и пространстве, a вне их. А зная это, я невольно буду жить тем, что вневременно, внепространственно: разумом и любовью, — тем, что единит людей. Разум единит людей тем, что приводит их к единству; любовь — тем, что влечет к соединению со Всем.

Но, скажут, если смерть есть пробуждение или, скорее, пробуждение — смерть, то, поняв, что человек спит, он проснется только от того, что сознает себя спящим, как это и бывает в сновидениях.

Одним сознанием того, что он в этой жизни спит, человек не может разбудить себя от жизни, т. е. умереть, как это бывает при кошмаре (пожалуй, с этим можно сравнить самоубийство); но человек может, как и во сне, понимать, что он спит, и продолжать спать. И в этом главное дело человека. Понимать, что все временное и пространственное — сон, и что настоящее в этом сновидении только то, что вне пространства и времени: разум и любовь.