24 июля 1904 года

Начал вчера и оставил. Не пошло. А все думаю. Нынче ночью думал о том же, и хорошо. Вчера ездил к погорелым в...... (забыл) Городну. (Память очень слабеет.) Неприятно, фальшивая благотворительность. Дома хорошо. Без усилия добро. Не хорошо б[ыло], слушал Бож[еское] и Чел[овѣческое] и волновался. Нынче думаю все таки окончить Камень. Чувствую, что должно. Прямо сознание обязанности сказать, чего не знают и в чем заблуждаются. Попытаюсь сделать это как можно кратче и проще. Записать:

1) Чем больше люди разъединены, тем возможнее, нужнее кажется деспотизм — насилие. Теперь же, когда они все живут одной жизнью, деспотизм — appendix не нужный, вредный, губительный. У бабочки выросли крылья, и ей и тесно в куколке, и нужно расправить крылья, и куколка пересохла.

2) Я — все тот же я в ребячестве, юности, мужестве, старости. Весь мир — все тот же во всем том, что мне кажется бесконечностью пространства и времени, но я не могу познавать (сознавать) его таким Всем; я могу познавать его только частями и по пространству и по времени. В этом моя отделенность от Всего. Я не отделен, но сознание мое ограничено. Если я сам себе представляюсь растущим и все меня окружающее представляется мне растущим, изменяющимся — и моим чувствам, и моему воображению, и разуму, то это не значит то, что все изменяется, растет — нетолько растения, животные, но планета земля, солнце — то это не значит то, что оно изменяется и растет, но только то, что я не могу ни видеть, ни познавать чего либо постоянным, но могу видеть и познавать только частями во времени и пространстве. Для Бога и я — дитя, и я — старик, и мои родители, и их родители, и до безконечнос[ти], и мои дети, и внуки, и правнуки, и до бесконечности — все это со всеми сопутствующ[ими] этим жизням условиями существуют всегда, и Бог сознает их собою. И нетолько эти жизни, но жизнь планеты земли и всего, что предшествовало ей, и солнце, и то, что предшествовало ему, и конец планеты земли и потухающего солнца, и до безконечно[сти] — все это для Бога есть. Бог сознает все это без стеснений пространства и времени. Я же не могу. Для меня: если я хочу сознать сразу два предмета (без времени), то мне нужно представить их в пространстве. Если же я хочу сознать два предмета сразу, без пространства, то мне нужно время.

Так что я мирское, то, что мы называем человеком, есть мое ограниченное сознание мира в пространстве и времени. 29/VII 04. Я. П.

Все тоже. Почти не пишу. Работал немного Камень. Но, кажется, хорошо, плодотворно думаю. Дня два тому назад был в удивительном, странн[омъ] настроении: кротком, грустном, смиренном, покорном и умиленном. Хорошо.

Часто меня посещают, и четвертого дня я вздумал записать, кто да кто были? Были: 1) От Гиля убившийся в шахте крестьянин. Я послал его к Голднбл[атту]. 2) Потом солдатка о возвращении мужа. Я написал ей прошение. 3) Потом ребята с желѣзн[ой] дороги. Отобрал им книжки. 4) Потом барыня из Тифлиса о религіозн[омъ] воспитании. Высказал ей, что думал. В понедельник, вторник тоже не меньше посетителей. Так что хорошо.

Записать:

1) Все о том же: как мне представляется все растущим, расширяющимся, но это иллюзия: бесконечно растущего, расширяющегося не может быть. Для бесконечного нет ни большего, ни меньша[го]. Так что то, что мне кажется растущи[мъ], расширяющимся, есть движение, завершающееся кругом: — змея, кусающая хвост.

2) Очень важное для статьи: Новая жизнь. Главная ошибка борющихся с существующим злом та, что хотят бороться извне. Перестроится мир не извне, а изнутри. И потому вся энергия на внутреннюю работу.

3) Еще важнее: Время есть неспособность видеть себя всего сразу. Или: возможность по немногу видеть себя всего. Я момент тому назад и я сейчас — два разные предмета, — я не могу их видеть, сознавать вместе вдруг, и потому я их вижу во времени. Или: благодаря времени я вижу, сознаю себя всего во всех моментах прошедшего. Время есть способность видеть, сознавать два предмета в одном и том же пространстве. Я в прошедшем и я в настоящем — эти два предмета. — Мы говорим: человек имеет способность воспоминания. Воспоминания нет, а есть я (ограниченное пределами сознание Бога), кот[орое] сознает ряд своих я, проявляющихся одно за другим, т. е. во времени. Если спросишь, как можно без времени познать себя ребенком, молодым, старым, то я скажу: Я, совмещающий в себе ребенка, юношу, старика и еще что-то, бывшее прежде ребенка, и есть этот ответ.

Пространство же есть неспособность видеть, сознавать себя одним без отношения к другим существам, или: возможность видеть, сознавать много предметов в одно и тоже время. Пространство есть возможность видеть, сознавать несколько предметов в одно и тоже время. Я в одно и тоже время чувствует, сознает себя и свои пределы, состоящ[iе] из существ.

4) Матерьялист говорит: «увертюра, к[оторую] играет орган, происходит от органа и производится им. Вот трубы, вот барабаны, вот литавры, вот движущая пружина. Уничтожьте одну трубу, все разладится; уничтожьте пружину, все прекратится. Каких же еще доказательств, что увертюра Фрейшюца произошла от органа?»

— А почему же именно увертюра Фрейшюца? — спрашиваете вы.

— «А потому, что было и есть бесчисленное количество органов, которые производи[ли] всякие сочетания звуков. Нескладные сочетания разрушали органы, а складные, как увертюра Фрейш[юца], остались. А вы вносите какую-то ненужную величину: композитора. Все и без композитора очень просто и ясно».