24 июля 1910 года

Опять тоже и в смысле здоровья и в отношении к С[офьѣ] А[ндреевнѣ]. Здоровье немного лучше. Но за [то] с С[офьей] А[ндреевной] хуже. Вчера вечер[омъ] она не отходила от меня и Ч[ерткова], чтобы не дать нам возможности говорить только вдвоем. Нынче опять тоже. Но я встал и спросил его: согласен ли он с тем, что я написал ему? Она услыхала и спрашивала: о чем я говорил. Я сказал, что не хочу отвечать. И она ушла взволнованная и раздраженная. Я ничего не могу. Мне самому невыносимо тяжело. Ничего не делаю. Письма ничтожные и читаю всякие пустяки. Ложусь спать и нездоро[вымъ], и беспокойным.