20 января 1905 года

Долго не писал. Все это время. И странное дело, все время борюсь с дурным, унылым, бездеятельным состоянием духа. Только и делал, что написал заметку о моей телеграмме и событиях. Все это мало интересует меня. Здоровье хорошо. Записать надо:

1) Живем мы только для того, чтобы пользоваться благом жизни. Весь смысл жизни, доступный нам, только в том, чтобы мы имели возможность участвовать в божеской жизни; и потому мы должны быть счастливы. Если мы несчастливы, то это значить только то, что мы делаем не то, что должно, или не делаем того, что должно. Так что нетолько благо есть последствие исполнения долга, но наш долг в том, чтобы мы испытывали благо.

2) Музыка есть стенография чувств. Вот что это значит: быстрая или медленная последовательность звуков, высота, сила их, все это в речи дополняет слова и смысл их, указывая на те оттенки чувств, к[отор]ые связаны с частями нашей речи. Музыка же без речи берет эти выражения чувств и оттенков их и соединяет их, и мы получаем игру чувств без того, что вызывает их. От этого так особенно сильно действует музыка, и от этого соединение музыки с словами есть ослабление музыки, есть возвращение назад, выписывание буквами стенографических значков.

3) Благодаря старости и тому, что меня будит несколько раз ночью слабость пузыря, вижу сны, сны, интересные, важные, яркие, и не переставая думаю о сне и сновидениях.

Думал вот что: 1) в сновидениях я облекаю свои ощущения жизни (ведь все происходить в полупросыпаньи) в те образы воспоминания, к[отор]ые я собрал в бдящем состоянии. Во что я облекаю мои ощущения в жизни? Ведь ощущения — только ощущения прикосновения волн эфира, воздуха или самого тела. Если эти ощущения облекаются в образы, чувства, как будто воспоминания, то только п[отому], ч[то] я в прежней жизни набрал эти образы и воспоминания. Не в этой жизни, а в прежней или в какой-то вне этой жизни, п[отому] ч[то] с первых моментов сознания я одно люблю, понимаю, другое не люблю, не понимаю.

Неясно, но что-то есть.

2-е то, что сон похож на жизнь тем, что как во сне бывают несколько степеней пробуждения: думаешь, что проснулся, а только перешел из более полного забвения в менее полное. И бывает еще то, что особенно похоже на жизнь, это — то, что становится во сне мучительно тяжело, и делаешь усилие сознания, и просыпаешься к большей реальности. Я несколько раз так просыпался в жизни. Думаю, что предстоит теперь только последнее, в этой жизни, пробуждение — смерть.

4) Человеку посредством движения своего сознания дана возможность общения со всем проявляющимся в других существах — людях, животных, растенi[яхъ] — сознанием. Для Бога нет движения, все уже есть и ничто не изменяется; для человека же это движение, возможность изменения дает благо. (Совсем неясно. Так записано. Теперь не помню.)

5) Жизнь в материи проявляется движением, разрушающим материю. (Чепуха.)

6) Нам легко видеть теперь обман церкви, когда мы уже вне её; но мы не видим точно такого же обмана того, что называется наукой, п[отому] ч[то] мы в нем.

7) Главное и самое нужное для религиозной жизни — сознание (это знали давно уже все люди) того, что мы не стоим, а нетолько движемся, но летим (как хотите, вверх или вниз) с страшной быстротой. Совсем другое отношение к жизни, если знаешь или если не знаешь, не помнишь этого. Только забывая это, люди хватаются руками, стара[ясь] удержать то, мимо чего пролетают. Нельзя хвататься, руки оторвет.

8) Надо помнить, что мы не на месте, а плывем на большом параходе, и у капитана есть неизвестный нам список, где и когда кого высадить. Пока же нас не высаживают, что же мы можем делать другого, как только то, чтобы, исполняя закон, установленный на параходе, стараться в мире, согласии и любви с сотоварищами провести определенное нам время.

9) Общественный прогресс истинный — в большем и большем единении людей. Для единения людей нужны три вещи: 1) сила, кот[орая] заставляла бы людей соединяться, также, как для того, чтобы камни сложились в здание, нужно, чтобы были люди каменщики, к[оторые] соединяли бы эти камни. Эта сила есть помимо воли людей: их дело только не мешать проявлению этой силы любви. 2) что нужно, это то, чтобы люди [для того, чтобы] могли соединиться, не имели бы свойств, отталкивающих их друг от друга: пороков, страстей, себялюбия, также, как для того, чтобы сложить здание из камней, надо обтесать их, чтобы в них не было неправильных форм. И третье, что нужно, это то, чтобы, соединившись, люди сознавали бы необходимость и благо этого соединения, и чтобы это сознание держало их вместе также, как известь или цемент держит вместе камни здания. Первое — стихийная сила, второе — самосовершенствование, третье — религия.

10) Я — только сознание, т. е. нечто духовное, но я могу сознавать и себя как тело и как движение. (Неясно, не помню, что.)