4 мая 1905 года

Казалось, что недавно не писал, а вот прошло почти три недели. Нет, только 2 недели. Не писал ни дневника ни писем. Чувствовал себя очень хорошо, а нынче дурно: слабо, уныло, тупо. За это время окончил Великий Грех. Написал рассказ на молитву. Казалось хорошо и умилялся во время писания, а теперь почти не нравится. Записать:

1) Кто-то, математик, сказал Наполеону о Боге: Je n’ai jamais eu besoin de cette hypotèse. A я бы сказал: Je n’ai jamais pu faire quoique ce soit de bon sans cette hypotèse.

2) Кажется, уж это записано, а не могу не повторить: Жизнь вся моя есть, была и будет, от рождения до смерти. Я только не вижу ее еще всю. Изменить ее я не могу: телесное иллюзорное идет по телесным законам, духовное — по духовным. Я только перехожу из одной области в другую, и эти переходы из телесной, т. е. иллюзорной, в духовную, реальную, мне кажутся свобод[ой]. У меня нет свободы, но лучше, чем свобода, то, для чего нужна свобода, — у меня благо, всегдашнее благо. В этом и несомненный смысл жизни. Мне дано благо, ненарушимое благо.

3) Движение — это отделение себя от себя; вещество — это отделение себя от Всего. (Это или очень глубоко мудро или очень глубоко глупо.) Для отделения себя от себя нужно движение, и от движения — время. Для отделения себя от Всего нужно вещество, и от вещества — пространство.

4) Я, как отдельное существо, есмь вещество, включающее в себя другие существа, и есмь движение, включающее в себе другие двпжения. И вместе с тем сам включен и в другое вещество и другое движение. (Плохо. — Только от того пишу, что записано.)

5) Для животного существа в человеке нужно счастье извне, для разумного, духовного существа нужно только усилие (усилие сознания) изнутри.

6) Я вижу во сне, что со мной разговаривает человек о том, что было между нами прежде, и я вспоминаю, что это точно было. Точно также, как я вспоминаю на яву то, что было. И воспоминание мое на яву не более реально, чем воспоминание во сне. Я верю, что это было. Доказательство только то, что я помню. Если и другие говорят, что это было, то ведь только их воспоминания. Они столько же ценны, как и воспоминания тех, с к[оторыми] я говорю во сне. — Так что нельзя отрицать того, что вся эта жизнь есть сон, пробуждение от к[отораго] наступить при смерти. И часто к старости, как к концу времени сна, нелепость этой жизни сна становится все яснее и яснее.

7) Саша от боли вспрыснула морфий. Няня не одобрила: пострадать надо, когда Бог посылает. А Мечников хочеть уничтожить нетолько страдания, но и смерть.

Разве он не жалкий, испорченный ребенок в сравнении с народной мудростью старушки?

8) Судковой говорил, что он представляет себе нравственный прогресс человечества таким, что люди будут чувствовать жизнь других нетолько близких, но всех людей и будут испытывать это счастье за всех. А я подумал, что это уже есть, и я уже в сознании могу жить этим и живу. (Неясно, а б[ыло] ясно.)