13 февраля 1907 года

Я, кажется, не записал о том, что написал длинное письмо Baba Barati. Боюсь, что он славолюбив. За это время пробовал писать уроки для детей, и все неудачно. Вчера читал им два урока и обоими очень недоволен. Написал письмо Рейхелю. Перевел Д[ушанъ] П[етровичъ]. Не знаю, пошлю ли? Не отчаиваюсь в зак[онѣ] Б[ожьемъ] для детей и рад, что при этой работе не имею никаких внешних целей. Только хочу, как умею, наилучше употребить данную мне в этом мире отсрочку. Записать надо многое:

1) Для того, чтобы ясно понять нереальность пространства (телесности) и времени (движения), что и то, и другое есть только ограниченность нашего мышления, надо подумать о том, что как мое тело в пространстве, так и мое движение во времени одинаково бесконечно малы в сравнении с бесконечно великим, (кот[ораго] я не могу не допустить), и бесконечно велики [в сравнении] с бесконечно малым, к[отор]ое также необходимо мыслится.

2) Сейчас подумал о том, как умственно ограниченные люди, так называемые материалисты, вперед отгораживают себя от всяких серьезных рассуждений о свойствах человѣч[еской] природы и разума (Канта, Платона, Христа) тем, что все это неопределенная, неясная, взаимно противоречивая «философия», в области к[отор]ой они считают всякие рассуждения бесполезными. Они готовы говорить с вами о политике, об естеств[енныхъ] науках, об эконом[ическихъ] закон[ахъ], но только не о философии и религии. Они сразу затыкают в себе то единственное отверстие, через к[отор]ое могут проникнуть в человека серьезные и нужные ему мысли и знания. Они поступают так, как поступил бы человек, к[оторо]му необходимо вычислить кубическия меры, но к[отор]ый вперед говорит, что он готов слушать вас, но тольк[о] не говорите ему о математике, п[отому] ч[то] он знает, есть математика n’ ых измерений и есть математические парадоксы.

3) Какое удивительное явление, что браманизм, несмотря на свое гораздо более высокое, чем Еврейство, религиозное понимание, подвергся таким же, если еще не худшим извращениям или, скорее, наростам.

4) Как редко встречаешь и — еще реже — испытываешь истинную любовь — любовь к любви, любовь нетольк[о] ко всем людям, но ко всему, к Богу. Боже, помоги мне жить в этой любви, т. е. приди и вселись в меня.

5) Революционерами руководят, главное, зависть и често- и властолюбие. И что хуже всего, это то, что эти гадкия чувства прикрываются мнимой любовью и состраданием к народу и, что смешнее всего, мнимой любовью к свободе: они закабаляют себя во власть, в самую ужасную неволю, из любви к свободе!

6) Мы думаем и говорим: отчего Бог не сказал нам словами свою волю, но мы забываем, что словами, всегда не точными, не ясными, всегда не полными, говорят по своему несовершенству только люди; а что у Бога есть другой язык, другое средство передачи истины: наше сознание Его сущности.

7) Записано так:

Сейчас ходил и думал: Основа жизни нашей — беспредельное стремление к благу. Но, как отдельные, ограниченныя существа, мы никогда не получаем всего того блага, к[отор]аго желаем. Полное благо можем мы получить только как участники жизни нетолько всего человечества, но всего существующего. И эту возможность участия в жизни Всего мы имеем, когда сознаем себя тем духовным началом, к[отор]ое дает нам жизнь. Сознание это проявляется в нас любовью.

Ничто лучше этого сознания не подтверждает той истины, что жизнь наша — в любви не к себе одному, но ко Всему, и не кончается или, скорее, не ограничивается мирской, телесной жизнью от рождения до смерти. Так что мы живем здесь и своею отдельной жизнью и жизнь[ю] другого более обширного существа, включающего наши отдельные существования также, как наше тело включает в себя составляющия его отдельные клетки. И потому наша деятельность для блага Всего не пропадает также, как не пропадает деятельность отдельных клеток для всего организма. Смерть поэтому, может быть, есть только перенесете сознания из отдельной личности в более обширное существо, включающее в себя отдельные личности. И это вероятно п[отому], ч[то] вся жизнь человеческая есть только все большее и большее расширение сознания.

8) Хорошо бы всегда помнить, что жизнь, плотская жизнь отдельного существа не есть состояние, а есть непрестанное движение. Жизнь есть состояние только для сознания духа того самого, по отношению кот[ораго] жизнь телесная есть постоянное движение.

9) Жизнь мирская (от рож[денiя] до смерти) есть вс[е] большее и большее сознание человеком своей духовност[и]. Для того, чтобы это б[ыло] возможно, должно совершаться все большее и большее раскрытие духовного существа. Раскрытие же это представляется нам движением во времени тела в пространстве.

10) Движение относится ко времени также, как тело к пространству.

11) Астрономия это наука, в к[оторой] очевиднее всего иллюзорность пространства и времени. Надо быть совершенным идиотом или ученым для того, чтобы не понимать, что если столько-то милиардов верст до Сириуса, то должны, по этому разеуждению, быть и такие звезды, для определения расстояния которых не достанет пространства от нас до Сириуса, чтобы выписать линейку, изображающую в цифрах это расстояние. И то будет только крошечная дробь цифры расстояния еще дальнейших миров, и так без конца. А что если это так, то очевидно, что и миров этих совсем нет, а это есть только указание на иллюзорность нашего представления в формах времени и пространства.

12) Доброму богатому жалко бедного и стыдно за свое богатство и часто искренно хочется сделать добро бедному. Даже добрый бедный почти всегда завидует богатому, досадует за то, что он беден, и хочется скорѣ[е] сделать зло, чем добро, богатому.

Вот этим-то, главное, и жалки бедные.

13) Легко сказать: надо не ненавидеть дурных людей, а напротив, жалеть и любить их. Это так. Но для того, чтобы это можно б[ыло] искренно сделать, есть только одно средство: видеть, чувствовать и любить в них того Бога, к[оторый] и в тебе, и в них. Для того же, чтобы быть в состоянии это сделать, надо в себе сознавать этого Бога и любить Его. И потому все, все в этом.

14) Суди о других, как о себе же. Ведь это — ты же. И потому будь в их дурных делах также снисходителен, как ты бывал и бываешь к себе. И также, как [въ] своих грехах, надейся на их раскаяние и исправление.

15) Видел во сне, что мы приготавливаемся к изданию несуществующего журнала нравственности. І-й отдел. Религиозно-метафизическия учения. Истории и обзор религии. 2-й отдел: а) правила жизни, относящияся к одному себе, б) к людям. 3-й отдел: Воспитание детей.

16) У всех вер одни и те же основы. И не может быть иначе — человек везде один.

17) Самоотречение нужно и в религиозных учениях, нужно отречься от своего дорогого, привычного, для того, чтобы можн[о] было сойтись с другими учениями.

18) Почему мы стремимся вперед, все вперед [?—] п[отому] ч[то] жизнь только в раскрытии.

19) Освобождение народа, конституция, всякие свободы, величие государств, патриотизм, наилучшее общественное устройство — все это только покровы, под к[отор]ыми скрываются зависть, властолюбие, честолюбие, тщеславие, праздность, отчаяние. Последствия же всех этих добрых намерений: борьба всех против всех, ненависть вместо любви и все больший и больший упадо[къ] нравственности.

20) Жизнь наша представляется нам движением. Для того же, чтобы б[ыло] движение, нужно, чтобы была точка неподвижная, по отношению к[отор]ой совершается движение. Такая точка есть наше сознание своей духовности. То, что нам представляется движением, есть снятие покровов с того духа, который мы сознаем в себе.

21) Наша жизнь представляется нам движением с началом — рождением, и концом — смертью. И мы по этой своей временной жизни хотим судить и о всей жизни, приписывав и ей движение, начало и конец. Говорим о сотворении мира или зачатке его, и о конце мира, и о движении жиз[ни] в мире, тогда как эти понятия свойственны только нашей ограниченной част[и] жизни, а никак не могут быть свойственны всей жизни мира.

22) Одно из самых пагубных заблуждений людей, желающих улучшать свою жизнь, состоить в том, чтобы думать, что возможн[о] такое общественное расположение, распределение людей, при к[отор]омъ людям может быть лучше, чем при каком-нибудь ином: хроническая борьба партий, сословий, из к[отор]ыхъ устанавливается подобие порядка, все это — только самообманы, вносящие тольк[о] новое зло тем, что отдаляют людей от единой нужной для лучшего устройст[ва] общества деятельности — от работы людей над самими собой.

23) Пресса все более и более заменяет личное общение людей. И замена эта особенно невыгодна для любовного общения людей между собою. Как ни велики выгоды распространения печати, едва ли эта невыгода не перевешивает их все.

24) Четыре ступени религиозно-метафизического сознания:

1) Я знаю, что существую.

2) Знаю, что существуют другие люди и существа.

3) Знаю, что начало, основа существования всех людей, животных и всего существующего — та же, что и во мне.

4) Стремлюсь соединить основу своей жизни с жизнью других существ — любовь[ю].

25) Я ничего непосредственно не могу знать о том, что было, когда меня не был[о], не могу знать, какова была моя утробная жизнь и первое детство, не знаю непосредственно и все то, что происходило во время моего сна и забвения. Всего этого не было бы, если бы не было таких же людей, как я, от к[отор]ыхъ я узнаю то, что ими б[ыло] сознано о моей неизвестной мне жизни и о том, что предшествовало ей. Все это — только результат моего общения с другими людьми, к[отор]ые своим[и] рассказами дают мне представление о том, что происходило и со мною и до меня. Сведения эти нужны тольк[о] для внешней связи явлений, но, сами по себе, они не составляют части моей жизни, не нужны мне и часто недостоверны, и достоверность и недостоверность их не важны для меня. Важно для меня и составляет мою истинную жизнь все то, что непосредственно б[ыло] сознано мною и было открыто моему сознанию через мысли сознательных существ, общавшихся со мно[й] в этой жизни или живших тысячи лет назад и выразивших словами то, что смутно таилось в моем сознании и потому, получив форму выражения, составило часть его. Так что мысли Будды, Канта, Христа, Амиеля и др[угихъ] составляют часть моей жизни, между тем как большая часть моей жизни в молодости (совершенно забытая) и жизнь людей, живущих рядом со мной и каждый день общающихся со мной. (Это неясно, но постараюсь после лучше выразить.)