15 декабря 1908 года

Оч[ень] слабо себя чувствую. Давно не б[ыло] так. Нынче вернулась С[оня]. Я целое утро ничего не писал и тольк[о] делал пасьянсы. Хочу записать не записанное из книжечки.

1) Истинная, блаженная жизнь это — сознательное, всей жизнью исполнение воли Бога. Согласие своей воли, подчинение её воле Всего.

2) Основа представления человека о веществе, движении, пространстве и времени — в отделенности человека от мира, от Всего. — Для того, чтобы сознавать себя отделенным, человек должен представить себе вещество движущееся; вещество п[отому], ч[то] отделенным или соединенным должно быть что нибудь. Вот это что нибудь и есть вещество; движущееся же п[отому], ч[то] только движением могут быть отделены части вещества друг от друга. Отделенное же вещество нельзя себе представлять иначе, как занимающее известное место в пространстве. Движение же, перемена места в пространств[ѣ] включает в себя представление о том, что вещество было в одном месте и стало в другом; т. е. понятие времени.

Тоже, что ни вещество, ни движение, ни пространство, ни время не имеют никакого реального значения, а суть только необходимости нашего сознания отделенности, доказывается тем, что все эти понятия не могут представляться иначе, как бесконечными, т. е. не имеющими сами по себе никако[го] реальнаг[о] смысла. Реально, действительно тольк[о] отделенность человека от Всего; веществ[о] же, движение, пространство и время суть только необходимые условия мысли при сознании человеком своей отделенности.

2) То, что мы называем жизнью, есть только та частица её или, скорее, проявление её, к[отор]ое мы сознаем в нашем теле. (Не пом[ню]).

3) Все хорошее не достается даром: смерть достигается страданиями. Они же и облегчают ее для тех, кто не видят её блага.

4) Есть только два рода людей: религiозны[е], живущие для исполнения Общей воли, и нерелигиозные, живущие для себя. Это два более различные существа, чем волк и заяц.

5) Наука по отношению к закону любви (непротивления) поступает также, как поступала религия: не отрицает прямо закона любви, но ставит выше его законы, уничтожающие его. В религии это было — повиновение власти от Бога; в наук[ѣ] это — повиновение законам исторически[мъ], экономическим, естественным.

6) Послания Іоанна отрицают всякое представление о Боге, кроме любви, кроме того начала любви, к[отор]ое каждый человек сознает в себе. Просить не о чем и некого. Можно только жить или не жить любовью.

Когда нет никакого другого Бога, кроме любви, то хочешь — не хочешь будешь служить любви, если почувствовал недостаточность жизни для себя и потребность общения с высшим, со Всем, миром.

Вот эта-то вера нужна; нужна п[отому], ч[то] она возможна только на деле. И прочна эта вера п[отому], ч[то] все лишнее отброшено, а держится на том, что знает всякий человек и разумом и сердцем.

Молитва при такой вере не такая, в к[отор]ой к кому-то обращаешься, просишь кого-то: помоги, помилуй, а тольк[о] такая: «знаю, что Ты — любовь. Хочу жить Тобою». (Нехорошо.)

7) Любовь это — сознание своей истинно[й] жизни, единой во Всем. Дети, приходя ОТТУДА, еще ясно чувствую[тъ] эту жизнь и её единственно[е] вполн[ѣ] доступное нам проявление в любви. Сознанi[е] своей личной жизни есть самообман. Старость понемногу освобождает от него. Совсем освобождает смерть.