1 октября 1910 года

Все та же вялость. От Ч[ерткова] письма Лент[овской] и его статья, и еще что то. Читал это. Интересна его работа о душе и хороша. Писем мало и неиитересные. Немного пописал о социализме для чехов. С[офья] А[ндреевна] говорила о том, чтобы видеться с Ч[ертковымъ]. Я говорил, ч[то] нечего говорить, надо просто перестать дурить, а быть, как всегда. Ездил верхом с Булг[аковымъ]. С Голд[енвейзеромъ] вечер. А еще читал Мопасана. Семья прелесть. Пусть Саша запишет о матер[iи] и благе.

1) Хотел попросить С[ашу] записать и забыл.

Ужасно тяжело недоброе чувство к ней, к[оторое] не могу преодолеть, когда начинается это говоренье, говоренье без конца и без смысла и цели. Чертк[ова] статья о душе и Боге, боюсь, ч[то] слишком ум за разум. Радостно, что одно и тоже у всех истинно самобытн[ыхъ] религіозн[ыхъ] людей. У Antoin’a le Guérisseur тоже.