19 октября 1910 года

Ночью пришла С[офья] А[ндреевна]: «Опять против меня заговор». — «Что такое, какой заговор?» — «Дневник отдан Ч[ерткову]. Его нет». — «Он у Саши». Оч[ень] б[ыло] тяжело, долго не мог заснуть, п[отому] ч[то] не мог подавить недоброе чувств[о]. Болит печень. Приехала Молоствова. Ходил по елочкам, на[си]лу двигаюсь. Записать:

1) Представление мира вещественного во времени и пространстве не имеет в себе ничего действительно существующего (реального), а есть только наше представление. Это так, п[отому] ч[то] представление это само по себе внутренне противоречиво. Вещество не может быть понимаемо иначе, как в ограниченных пределах пространства, а между тем пространство бесконечно, т. е. без пределов. Всякая вещь, чтобы быть вещью должна быть чем нибудь ограничена, ограничена другой вещью: Земля воздухом, частицы воздуха газами, газ тончайшими газами. А те?....

Точно тоже и со временем. Время определяет продолжительность явлений, а между [тѣмъ], время само по себе бесконечно, и потому, всякая принадлежность по отношению к безконечности не имеет никакого значения. Жизнь микроорганизма менее продолжительна, чем жизнь человека, а жизнь человека — чем жизнь планеты, а жизнь планеты? Так что все меры продолжительности имеют только относительное значение, сами же по себе суть только х / ∞, и потому все равны между собой, какой бы ни был х.

2) Жить перед Богом, не значит жить перед каким то Б[огомъ] на небе, а значит, вызвать в себе Б[ога] и жить перед ним.

3) Солдатство вызывает потребность патрiотиз[ма], оправдывающего подлости солдатства. Патриотизм вызывает потребность солдатства, поддерживающего патриотизм.

4) Можно сознавать Бога в себе самом. Когда сознаешь Его в себе самом, то сознаешь Его и в других существах (и особенно живо в людях). Когда сознаешь Его в себе и в других существах, то сознаешь Его и в Нем самом.

— Опять ничего не делал, кроме писем. Здоровье худо. Близка перемена. Хорошо бы прожить последок получше. С[офья] А[ндреевна] говорила, что жалеет вчерашнее. Я кое что высказал, особенно про то, что, если есть ненависть хоть к одному человеку, то не может быть истинной любви. Разговор с Молоств[овой], скорее слушание ее. Дочитал, пробегал 1-й том Карамазовых. Много есть хорошего, но так нескладно. Велик[iй] инквизит[оръ] и прощание Засима. Ложусь. 12.

20 Е. б. ж.

Очень тяжелый разговор ночью. Я дурно перенес. Саша говорила о продажи за миллион. Посмотрим что. Может быть к лучшему. Только бы поступить перед высшим судьей, заслужить Его одобрение.