11 апреля 1910 года

Все то же состояние. Ничего не работал кроме писем. И письма плохия. А оч[ень] хочется. Говорил хорошо с Сашей. Булг[аковъ] потерял письмо. Очень б[ыло] хорошее. Рад, ч[то] никакого усилия не нужно, чтобы не жалеть. С баба[ми] просительницами б[ылъ] плох. Не помнил молитву. Записать:

1) Дьявол тщеславия так хитер и ловок, ч[то], когда ты совершенно искренно начинаешь судить себя и видишь все свои гадости, он уже тут как тут и подсказывает так: Вот, видишь какой ты хороший, не такой, как все: ты смиренен и осуждаешь себя, ты хороший.

2) Нас приучили понимать под религией точное, определенное представл[енiе] о Боге и Его законе, и от этого нам кажется, ч[то] признание непонятного, но несомненного Бога и Его требованi[й], написанных не в книгах, а в наших сердцах, не удовлетворяет нас. А между тем только в этом непонятном Боге и в требованиях Его, напиеанных в наших сердцах и есть религия, одна истинная религия.

3) Когда сходишься с человеком, то должно бы быть одно чувство радости и благодарности за то, ч[то] является возможность единения.

4) Патриотизм невовможен для человека, во что нибудь разумно вѣрующа[го].

5) Жизнь так полна противоречий всему тому, что мы думаем и чувствуем, что дурман табака, вина необходим нам.