15 июля 1910 года

Жив, но тяжело. Утром опять волнение о том, ч[то] я убегу, что ключ от дневников дать ей. Я сказал, что сказанного не изменю. Было оч[ень], оч[ень] тяжело. Перед этим кончил коректур[ы] книжек. Осталась часть одной. Ездил с Душаном. Вечером Американец и Ч[ертковъ], и Голд[енвейзеръ], и Николаев. С[оня]спокойна, но чувствуется, что на волоске. Ложусь спать. Кое что записать — после.