Письмо А. А. Фета Толстому, 19 марта 1880

19 марта <1880 г.>. Будановка.

Brevis esse laboro obscurus fio.

25 Ars Poetica ¹.

Эта мысль в моих писаниях постоянно доводит меня до противуположной крайности: Sectantem lenia nervi deficiunt animique [Стремящемуся к пространным излияниям недостает энергии (лат.).]. Но если бы я хотел написать в нескольких словах ответ на любезное письмо Ваше (по обычаю без числа), то, поблагодари прелестную графиню за жену и себя, должен бы написать: радуюсь, что Вам хорошо и мне тоже. Все последующее только амплификация [многословие (от фр. amplification).] и анализ, а <не> вечный синтез: я знаю, то есть чувствую, и даже не я хочу, а еще верней по-русски, мне хочется . Такой глубины не знаю ни в одном языке. Вы работаете, стало быть, живете по закону Моисея, вне которого нет человеку ни радости, ни счастья. Я тоже работаю, насколько позволяют изменяющие глаза, и одинаковый результат ведет к одинаковым последствиям. После вечернего чаю у вас винт, у нас преферанс, но непременно в деньги по 20 доле копейки, что доводит иногда проигрыш до 20 копеек в вечер, но задору у жены и прочих много, и не увидишь, как 10 часов — спать. Могу сказать про себя, что никогда, во всю жизнь, не жил так полно, так равновесно и довольно, как в настоящее время, и ожидаю в недальном будущем только лучшего. Если бы сравнение не сбивалось на претензию, сказал бы, что моя жизнь теперь похожа на июльский закат солнца, когда оно и видней и шире, чем днем. Дела полон рот. Читаю Шопенгауэра далее для будущего перевода, а это мне очень трудно, готовлю снасть для выдергивания пней, копаю в лесу камень, нанял кирпичников (покупной кирпич никуда не годен), утром до туалета учу мальчишку писать. Прелестный сын кучера, который обожает лошадей и, ведя за повод старую лошадь, окрикивает ее: "Тпру! Шалишь!" Мальчик этот орел. Всю зиму вязал рыболовную сеть, а когда я зашел и похвалил его, то он, читающий самоучкой отлично, немногим хуже меня, спросил: "А писать покажешь?" — Покажу, приходи. Вот он и пришел. Сейчас же и на образ богу помолился, раскланялся и стал на приготовленные ему ноты на стуле и теперь в 5 уроков пишет такие азы, что, пожалуй, к святой покажу веди и глаголы. Жена моя дала ему Ваши книжки для чтения. В 2 дня прочел. Но я поэкзаменовал и отдал ему снова. Не помнил, что прочел. А там прелести рассыпаны. Цапля, рыбы и рак старый, это я. Главная моя победа и радость, это что жена убедилась, что Минангуа, города и всяческое козырянье не нашего поля ягода. А наше дело: побольше навозу, для чего устроил фуры, сегодня привезли из Курска медянку, а не травянку, на железных осях и с медными втулками из-под дорогих экипажей, — да побольше хорошей пшеницы, да хороших животных, а затем хорошее устройство парка, с весны делаем прямые дорожки и крашеные везде мостики и цветники всюду, и все это дешевле одного платья от Минангуа ни на что не нужного, — а радости и заботы на целое лето. Жеребят верховых 29, рысистых-18, и в нынешнем году рысистые — молодцы. С кормом очень трудно протянуть.

Шопенгауэр у меня. "Welt" от Вас, но мой собственный, купленный Боткиным — и первая часть, переплетенная в Орле, и "Parerga" ² мой собственный, — и тоже были у" Вас, да давно вернулись. Я не могу вчитаться в чужие книги. Даже в "Welt", и по сю пору лежат записки покойного Александра Никитича ³. Борисов на днях будет уже в Германии и Иене. Я его пробрал до костей, и он взялся за дело и благодарит меня. Мы ему таки купили по соседству 700 десятин с домом, садом, мельницей, 70 десятин лесу, мебелью, экипажем, скотом, даже посудой за 76 тысяч ⁴. Это просто даром, а рядом со мною куплена земля выпаханная с травами по 200 рублей. А Вы все самаритесь? Ну да мне хочется, и я знаю, то есть чувствую: лето будет трудновато. Жду гостей. А не будет, не надо. Сам поеду в гости, и в самое для меня ненавистное время русской уборки — могу уехать на тетеревей к приятелю в Новгородскую губернию близ самой станции. Если не будете сердиться, заеду с мальчиком и собакой и к Вам. А то приеду и поцелую руки прелестной графини. Будьте здоровы.

А. Шеншин.

С Мирзой Шафи ⁵ совершенно незнаком и жалею, я люблю Восток.

С хорошим репетитором от души поздравляю. Все французы прирожденные дураки и тупицы, Шопенгауэр!

Главное, было бы туго запряжено.