10 августа 1904 года

Давно не писал. Дня четыре б[ылъ] нездоров. Все не работается, но думается хорошо. Составляю дня четыре новый календарь. Вчера приехала Таня из Пирогова, и, как всегда, смерть застает неготовым, заставляет все внимательнее и внимательнее вникать в жизнь и смерть. Записать надо следующее:

1) Пустяки: суеверия, гадания привлекают нас тем, что есть возможность найти вне себя поддержку энергии: хорошее предзнаменование — и бодрее делаешь, а потому и лучше.

2) Сознание в себе Бога не допускает бездеятельности: зовет, требует проявления, требует общения с божественным и освѣщенi[я] небожественного — борьбы, труда.

3) (Очень важное к статье: Новая жизнь.) Насилие, власть, деспотизм были неизбежны при отсутствии общения. Общение — дороги, пар, электрич[ество] делают насилие ненужным. Оно держится только по инерции.

4) Говорят о воле Бога в смысле цѣл[и] Бога. Цели не может быть у Бога. У Него все достигнуто. Так что мотив его деятельности может быть только один: любовь.

5) Главная причина раздѣленi[я] и несогласия людей в том, что одни считают жизнью наблюдаемое, другие сознаваемое. Делать выводы из наблюдаемого есть дело науки; делать выводы из сознаваемого — дело религии, учения о поведении.

6) Страх смерти тем больше, чем хуже жизнь, и наоборот. При совсем дурной жизни страх смерти ужасен, при совсем хорошей его нет. По страху смерти можно мерять доброту жизни человека. Я не говорю о людях, к[оторые] говорят, что не боятся смерти, п[отому], ч[то] даже не умеют думать о ней.

7) Так что суеверное учение о награде раем и наказании адом за гробом имеет твердое основание. Только поставьте на место рая награду бесстрашия и на место ада наказание ужаса, и будет правда. Так справедливо замечание, кажется, Торо, что в суевѣрія[хъ] содержится часто более истины, чем в самой строгой науке.