Дневник Льва Толстого
20 октября 1907 года
Запнулся в своей работе. И два дня ничего не делал. Очень не нравится мне перечисленi[е] грехов и соблазнов. Нынче как будт[о] немного распутываюсь. За это время был нездоров и теперь еще не справился — желудком. Были посетители: Заболотнюк, отказывается от военн[ой] службы, и нынче Новичков. Получаю телеграммы угрожающия и страшно ругательные письма. К стыду своему, должен признаться, что это огорчает меня. Осуждение всеобщее и озлобление, вызванное письмом, так и осталось для меня непонятно. Я сказал то, что есть, и просил напрасно не тревожиться и меня оставить в покое. И вдруг..... Удивительно и непонятно. Одно объяснение — что им приятно думать, что все, что я говорил и говорю о христианстве, ложь и лицемерие, так что можно на это не обращать внимания. Был Сутковой — едет в Самару. Записать:
1) Вера в Бога в том, чтобы, несмотря на осуждения людей, делать то, чего хочет Бог, и быть спокойным.
2) Хорошо избавиться от любострастия, от гнева, от любостяжания, но лучше всего во много раз — избавиться от заботы о славе людской. Ничто так не подрывает духовную деятельность.
3) Успех Евреев основан на ложной постановке жизни. Выдаются люди без веры (вера их самая отжившая). Не тем ли объясняются и успехи Японцев?
4) Сон отличается от бдящей деятельности тем, что во сне невозможно главное дело жизни: нравственное усилие. От этого во сне спокойно делаешь ужасные по безнравственности дела.
Полн. собр. соч., т. 56, с. 73