10 марта 1908 года

Ровно месяц не писал. Занят б[ылъ] за письменным столом статьей. Не идет, а не хочется оставить. Работа же внутренняя, слава Богу, идет непереставая и все лучше и лучше. Хочу написать то, что делается во мне и как делается; то, чего я никому не рассказывал и чего никто не знает. Много писем, посетителей. Особенно важных не было. Затѣя[ли] юбилей, и это мне вдвойне тяжело: и п[отому], ч[то] глупо и неприятна лесть, и п[отому], ч[то] я по старой привычке соскальзываю на нахождение в этом не удовольствия, но интереса. И это мне противно. Был Ч[ертковъ]. Мне особенн[о] хорошо с ним было. С неделю тому назад я заболел. Со мной сделался обморок. И мне б[ыло] очень хорошо. Но окружающие делают из этого fuss. Читал вчера чудную статью Индуса в переводе Наживина. Мои мысли, неясно выраженные.

Живу я вот как: Встаю, голова свежа, и приходят хорошия мысли, и, сидя на горшке, записываю их. Одѣваюсь[,] с усилием и удовольствием выношу нечистоты. Иду гулять. Гуляя, жду почту, к[отор]ая мне не нужна, но по старой привычке. Часто задаю себе загадку: сколько будет шагов до какого нибудь места, и считаю, разделяя каждую единицу на 4, 6, 8 предыханi[й]: раз, и а, и а, и а; и два, и а, и а, и а.... Иногда по старой привычке хочется загадать, что если будет столько шагов, сколько предполагаю, то... все будет хорошо. Но сейчас же спрашиваю себя: что хорошо? и знаю, что и так все оч[ень] хорошо, и нечего загадывать. Потом, встречаясь с людьми, вспоминаю, а большей частью забываю то, что хотел помнить, что он и я одно. Особенно трудно бывает помнить при разговоре. Потом лает собака Белка, мешает думать, и я сержусь и упрекаю себя за то, что сержусь. Упрекаю себя за то, что сержусь на палку, на к[отор]ую спотыкаюсь. Да, забыл сказать, что умываясь, одеваясь, вспоминаю бедноту деревни и больно на свою роскошь одежд, а привычк[а] чистоты. Возвращаясь с прогулки, берусь за письма. Просительные письма раздражают. Вспоминаю, что братья, сестры, но всегда поздно. Похвалы тяжелы. Радостно только выражаемое единение. Читаю газету Русь. Ужасаюсь на казни, и, к стыду, глаза отыскивают Т. и Л. H., а когда найду: скорее, неприятно. Пью кофе. Всегда не воздержусь — лишнее, и сажусь за пись[ма].

Когда нибудь продолжу это описание, а теперь