Дневник Льва Толстого
22 октября 1910 года
Все ничего не работаю. Дунаев добрый, горячий, естественно притворный. От Ч[ерткова] письмо хорошее. Не ездил, а ходил. Говорил с отходниками. Ничего не записал. В письме Досеву много правды, но не вся. Есть и слабость. Даже для писания Дневника нет охоты. Николае[ва] книга прекрасная.
Полн. собр. соч., т. 58, с. 121
Ничего враждебного нет с её стороны, но мне тяжело это притворство с обеих сторон. От Ч[ерткова] письмо ко мне, письмо Досеву и заявление. Все очень хорошо, но неприятно нарушение тайны дневника. Дунаев хорошо говорил. Ужасно, что он рассказывал с её слов ему, и Марии Николаевне.
Полн. собр. соч., т. 58, с. 142