20 июня

Встал в восемь, пил воды, потом писал. Прибавил описание уборки — порядочно. В[анюшка] плох. Д[окторъ] был, я его не застал, он привез Совр[еменникъ], в кот[оромъ] пов[ѣсть] М. М[ихайлова] Кружевница, очень хороша, особенно по чистоте Р[усскаго] языка — слово распуколка. — Был на бульваре и держал себя хорошо, исключая того, что принял какого-то барина за Е[ремѣева?] и своротил. Вчера получил письмо от Н[иколиньки], очень милое, но известие о Садо очень неприятно поразило меня, как и всегда, все, что напоминает мне про мои глупости — и вытекшие из них долги. От В[алерiана] — он дельно отказывается от управления Ясной — и от милой удивительно Маши. Завтра отвечу. Б[уемскiй] с своими переписками мешает мне работать. Впрочем я и сам ленюсь. — Ложусь. 10 часов.

Встал поздно, читал, хозяйничал и написал немного 10 Мая. После обеда же ужасно, непростительно ленился, всё читал Пендениса. Здоровье хуже. Ленился, 1. Не исполнил намерения — бесхарактерность, 2.

В 7-м, не убирая комнаты, пошел к косцам и натощак до обеда тянулся за ними и вытянул. Приходил один Леля. Позавтракал и заснул на полчаса. Теперь пишу это. Вечер хочу съездить в Ясенки.

Был в Ясенках. Лошадь наступила на ногу.

Встал в 6 и пошел пахать. Очень приятно. Торопился, чтобы вернуться во время и к завтраку, и к обеду, но не миновал злобы. О, Господи, помоги мне [вымарана одна строка] любить, обличать любя и молясь. Читал Adin Ballou Nonresistance. Дал Леве переводить. Превосходно. Вечером лег рано.

Здоровье лучше, но не могу пристально работать, не хочется. Кроме того, много посетителей: Сухот[ины], Таня главное. Кое что думаю и забываю, кое что помню, а именно:

1) Эгоизм — самое дурное состояние, когда это эгоизм телесный, и самое вредное себе и другим; и эгоизм — сознание своего высшего «я» — есть самое высшее состояние и самое благое для себя и других. Стоит заботиться о себе телесном — и ряд неустранимых трудностей и бед; стоит заботиться о себе духовном — и все легко, и все благо.

2) Чем больше живешь, тем становится короче и время и пространство: что время короче, это все знают, но что пространство меньше, это я теперь только понял. Все кажется все меньше и меньше, и на свете становится тесно.

3) Споры бывают только от того, что спорящие не хотят воротиться к тем положениям, на кот[орыхъ] они основывают свои выводы. Если бы они сделали это, они увидали бы или что положения, принимаемые ими за аксиомы, несогласимы, или то, что кто нибудь один, а мож[етъ] б[ыть], и оба делают неправильные выводы из верных основ.

4) Человек всегда стремится к тому, чтобы вытти из своих пределов: он пытается сделать это посредством матерьяльных воздействий на матерьяльные пред[меты] или приобретением собственности, или приобретением знаний, или овладением силами природы, или соединением в браке и семьею, или властью, и ничто не освобождает его от его пределов. Всегда одно в ущерб другого: он только растягивает мешок, в к[оторомъ] он сидит. Чем больше он растянет его в одну сторону, тем больше он натянется и стеснит его во всех других.

5) Для того, чтобы расширить свои пределы, человеку есть только одно средство: слиться, соединиться с другими существами; соединиться же, слиться с другими существами человек можеть только тогда, когда он поймет свою духовную сущность. Поняв же то, что он духовное существо, он неизбежно сливается со всеми другими существ[ами] — любовью. (Нехорошо).

6) В чем ценность жизни человека? Почему нельзя убивать людей? Все равно они умрут. Ценность жизни в том, что каждый человек есть особенное, единственное, никогда не бывшее прежде существо, имеющее соответственное своей особеннос[ти] назначение. Каждое существо есть особенный и нужный Богу Его орган.

7) Человек в настоящем, т. е. вне времени, всегда свободен, но когда мы рассматриваем его поступок всегда во времени, он всегда представляется последствием предшествующей причины. Всякому поступку предшествовал какой либо поступок или состояние и нетолько один поступок и одно состояние, но бесчисленное количество поступков и состояний, и потому всякий поступок может быть отнесен к какому либо поступку или состоянию или какой нибудь совокупности предшествующих поступков или состояний как его или их послѣдств[iе]. И потому человек свободен, но кажется несвободны[мъ]. Совсем обратное тому, что говорят детерминисты, говорящие, что челов[ѣкъ] несвободен, но кажется свободным. И Лихтенберг глубоко прав: Вы говорите, что челов[ѣкъ] несвободен, п[отому] ч[то] мы несомненно знаем, что всякое действие имеет свою причину, а я говорю, что положение о том, что всякое действие имеет свою причину, несправедливо, п[отому] ч[то] я несомнѣн[но] знаю, что челов[ѣкъ] свободен.

Вчера ничего не работал, если не считать поправки в Е[диную] З[аповедь]. Славно поговорил с Базилевск[ими] девочками. Как жалко всех таких. Права молитва Магом[ета] о бедности. Ездил верхом к столетнему жалкому, с раком на лице, старику. Бабы милые с ребятами. Вечером ничего не делал. Таня хороша. Тоже могла бы быть. Да, брак это главное препятствие к жизни настоящей. Идеал всего должен быть безбрачие. А никак не освящать эту гадость. —

Да, читал вчера о Марксе Энгельса... Нынче проснулся от ясного, простого, понятного всем опровержения матерьялизма. На яву вышло не так ясно, как во сне, но кое-что осталось. А именно то, что матерьялисты должны допускать нелепость Творца, чтобы объяснить, отчего сложилась материя так, ч[то] из нее образовались отдел[ьные] существа, из к[оторых] первый я, и с такими свойствами, как чувства и разум.

Для нематерьялиста же ясно, ч[то] всё, что я называю миром вещественным, есть произведения моего духовного «я». Тайна для них главная — отделенность моя и существ.

Не допишу. Теперь 10-й час. Походил, голова лучше.

Встал бодрым. Поправил и Славяна[мъ] и Предисловие. И написал Детскую Мудрость. Хочу попытаться сознательно борот[ься] с Соней добром, любовью. Издалека кажется возможным. Постараюсь и вблизи исполнить. Душевное состояние оч[ень] хорошее. Молитва благодарности уже не так действует. Теперь молитва всеобщей любви. Не то, что с тем, с кем схожусь, а со всеми, всем миром. И действует. И те молитвы: незаботы о людском суждении и о благодарности оставили осязательные, радостные следы. Теперь 1-ый час. Хочу еще попытаться написать Парашу.

Ездил в Мещерск[ое] на кинематограф. Скучно и оч[ень] глупо и нецелесообразно. Вечер много народа, милый Бутурлин.